«Собираю вещи и ухожу. Точка. Хватит с меня такого к себе отношения. Я старалась. Бог мне судья, как я все для него! А он! Вот вернется, увидит, что меня нет и одумается. А если нет, то и не любовь это вовсе» — говорила Вера своей подруге по телефону, попутно расставляя переполненные пакеты у двери.
Женя пришел домой поздно, уставший, голодный и промерзший до костей.
— Жена, я в душ, замерз страшно, поставь греться еду.
Не дождавшись ответа, мужчина скинул с себя одежду прямо в коридоре и направился в ванную комнату. Полчаса он пробыл под струями воды, пока тело не стало красного цвета.
— Принеси полотенце, здесь ни одного нет, — крикнул он из ванны без употребления "пожалуйста". Для него это было нормальным. Зачем говорить дополнительные слова при общении с близкими? — Ты что, оглохла?
Женя вышел из ванны злой и мокрый. Промокнул себя футболкой, что лежала на полу, и прошел в гостиную:
— Ты спишь, что ли? Вставай, ну! Кричу же тебе!
Он обошел всю квартиру, жены нигде не было. Холодильник пустой, на плите ни крошки, даже в хлебнице пустота.
«Странные дела. Куда она могла всю еду деть? Что мне теперь есть? — подумал Женя, не беспокоясь, где Вера в столь поздний час. — Ладно, пойду спать. Завтра утром меня покормит. Не может же она меня и на завтрак голодным оставить?»
На утро Вера не пришла и завтраком не накормила. Вещи в коридоре все также лежали не убраны.
«Ну и ну! Вот это новости! Ладно, женушка, понял тебя. Значит так ты захотела. Хорошо! Будь по твоему» — бубнил себе под нос Женя, перебирая в голове план мести.
За долгие годы брака он привык к хорошему отношению жены и считал это за норму. Шаг влево-вправо — будь то не приготовленный ужин или не выстиранные вовремя вещи — скандал. Вера любила мужа с первого дня знакомства. Она была отличной женой, выполняла все пункты глянцевых журналов: старалась всегда хорошо выглядеть, удивить необычным рецептом, умела вязать и шить, украшала квартиру собственными картинами и даже прошла курсы эротического массажа.
Расколом в семье стала беременность Веры, которая протекала с осложнениями. Её несколько раз отвозили на сохранение в больницу, но она сбегала оттуда спустя сутки, приговаривая: "А как же муж без меня?". Врачи рекомендовали больше времени проводить на свежем воздухе и практиковать медитации, но суетная и тревожная Вера, обеспокоенная всем и вся, прислушивалась к мужу больше.
«Моя мать всю жизнь на грядках, на огородах и скотина вся на ней. Родила меня и еще двух братьев, ни разу на печи не лежала. На жизнь не жаловалась. У тебя лакшери условия. Дров не надо, тепло. Газ есть. Стиральная машина есть. Городская ты!» — часто говорил Вере муж.
Вера уехала к отцу. Он жил один на окраине города. Мать умерла больше десяти лет назад. Другую женщину отец в дом не привел.
— Дочка, ты не переживай и не нервничай. Лежи спокойно и делай, что хочешь. Я всегда помогу, чем смогу. А этого, прости господи, мужа я даже на порог не пущу.
— Папа! Он хороший, правда, просто избаловала я его в плане быта.
— Знаешь, дочь. Я в свое время так же жил. Мама твоя была заботливая, любящая, трудолюбивая. Я думал все такие. Ты вот не знаешь, а я ведь уходил от нее к другой женщине. Считал, что все такие, как твоя мама. Да, вот только, кто ж меня такого любить еще будет? Помотался я полгодика и приполз на коленях обратно. Три месяца пороги обивал, свою любовь доказывал. Простила.
— Папа, я не знала! Как же это так? — недоумевала Вера.
— А вот так. Мамка моя с бабкой на пару всю жизнь меня облизывали, единственный я был, а потом и мама твоя. Все принимал за должное. Это сейчас я все понимаю, а тогда, дочь, глупый был, своенравный, гордый. Думал свисну и любая за мной пойдет. Но, нет.
— Ох, папа! Мне от твоего рассказа не легче. Не хочу ждать, пока он к другой пойдет. А что, если ему хорошая попадется?
— Значит и тебе найдем не хуже, а то и в сто раз лучше, но не пропадешь это точно. Я с тобой.
Женя злился долго. Поменял замки. Заблокировал номер Веры. Не смог простить предательство. Искать не стал. Гордо решил, что раз она приняла такое решение, то и он его примет. И пусть катится на все четыре стороны. Раз не хочет видеть меня мужем и отцом, значит так тому и быть. А он себе другую жену найдет.
Прошли месяцы, Вере рожать со дня на день, в больнице лежит уже неделю. Отец рядом. Покушать приносит, заботится. Ловит вопросительный немой взгляд от дочки. Чувствует, что мужа ждет.
«Этот, окаянный, даже позвонить не соизволил. У него сын вот-вот появится на свет, а ему хоть бы что! Тьфу, что за мужик! Ладно, я не гордый, сам съезжу, проведаю сорванца, — решил отец и отправился к зятю с визитом, — Уж я то его проучу! Быстро одумается и вернется, как миленький, а то устроил тут, шоу одного актера».
— Здравствуйте, Федор Михайлович. Долго ждете? Проходите внутрь, холодно на лестнице-то сидеть. — Вежливо обращаясь к тестю, сказал Женя, встретив его у дверей квартиры.
— А я погляжу, ты, совсем посерел. На пельменях и дошираках сидишь? В доме срач устроил. Ой, срамота! Хоть бы нанял кого. Деньги у тебя водятся, — осматривая квартиру сказал отец Веры.
— Отчитывать меня пришли? Не надо, спасибо. Взрослый уже, сам разберусь. Чай или кофе? Может покрепче чего? — спросил Женя, заглядывая внутрь кухонных тумбочек.
— Ничего не надо. Я ненадолго. Сядь и послушай. Нет больше жены у тебя. Забудь. Живи один, как знаешь. Не пара ты ей. Ясно? Мужика она нормального встретила, да только все о тебе говорит. Это временно. Я знаю. Я все сделаю, чтобы она с ним сошлась. Ты мне в зятья больше не годишься!
— Знаете что, Федор Михайлович, — резко прикрикнул Женя, — Я сам решу, что мне делать со своей женой. Ясно Вам?
— Мне вот что ясно: дочь у меня чудо и достойна самого лучшего мужа, а не тебя, эгоиста. Привык, что она сопли за тобой подбирает, а чуть хуже девке стало, так ты попрекать стал. Нелюдь ты! Все. Пошел. — Мужчина направился к выходу. — Я все сказал. Прощай.
«Ишь, что удумал! Мою Веру другому мужику отдать! Чтобы моего сына другой воспитывал? Сын! У меня же будет сын! Или дочь? Какой срок? — говорил сам с собой Женя, открывая календарь и считая дни. — А ведь срок уже подошел. Что же мне отец Веры ничего не сказал?»
— Родила? Не молчите же! Говорите! — запыхавшись, спрашивал Женя у Федора Михайловича, догнав его по направлению к остановке.
— Вспомнил он! Не стыдно? — с пренебрежением ответил мужчина и отвернулся.
— Федор Михайлович, будет вам. Скажите уже, кто у меня? Как Вера? Как моя любимая? Работа у меня тяжелая, напряженная. Да, часто срывался на жену, кричал, но ведь в каждой семье так. У кого нет? Это ведь нормально. Я ж не гулящий, не пьющий и деньги все в дом. А она взяла и ушла.
— А пойдем-ка и, правда, выпьем с тобой. Зря что ли я тащился к тебе через весь город?
Просидели они за душевными разговорами до глубокой ночи, а на следующий день вместе к Вере поехали. Встретила она их уже на руках с сыном.
— Верунчик, ты не серчай на мужа своего. Обещал исправиться. Слово дал. Я поверил. И ты с плеча не руби. Присмотрись. — Нежным голосом произнес отец.
— Да, пап, как скажешь.
После роддома Вера с сыном вернулась к отцу, говорит, ей там заботы больше. К мужу Федор Михайлович отпустил её только спустя четыре месяца, как увидел искренние перемены в зяте, тогда и благословил на счастливую жизнь.
Все-таки деревенское воспитание помогло. Приучили к старшим прислушиваться. Авось, да все сложится.
Подписывайтесь на канал и оставляйте комментарии. Для начинающего автора это очень важно, спасибо 💙.