Пока успех сопутствовал Д. Мэридору. На его сторону перешли командиры пяти дивизий ЗОКа, а также курсанты авиационного и военно - морского колледжей в Эваристии. Когда же заговорщики изъяли желание присоединиться командиры двух столичных бригад - охраны и тыла - вопрос о необходимости антиправительственного восстания в самое ближайшее время был решен. Христофор Бенриам сам способствовал ускоренному росту оппозиционных настроений в армии тем, что в целях усиления идеологического контроля над ВС назначил начальника ГЛАВПУРа ген. л-та Дэвидса своим первым заместителем, поставив тем самым главного политического офицера в табеле о рангах выше самого министра обороны. Авторитет корпуса военных профессионалов был серьезно подорван таким решением Верховного Главнокомандующего, и это только благоприятствовало успеху предприятия заговорщиков. Именно потому, что пока все шло успешно, оттягивать начало военного переворота было опасно - чем больше людей вовлечено в конспиративное действие тем больше риск разоблачения. Бр. генерал Д. Мэридор чувствовал, что его тщательно подобранная организация балансирует на грани провала - весь организм заговор, его наэлектризованная нервная система могут дать сбой не столько от предательства, сколько от сверхнапряжения ожидания, способного самоубийственно разрядится даже в на первый взгляд невинном и неумышленном поступке того или иного конспиратора. Срочный, незапланированный визит Христофоса Бенриама в Советский Союз оказался как нельзя более кстати. Именно этот визит, словно спасительный шлюз в переполненном искусственном водоеме, давал возможность наконец - то открыть клапан выплёскивания здорового контрреволюционного потока в деградирующую гидросистему политического и экономического устройства Бризантии.
Капитан Ташота разбил дулом автомата окно на пятом этаже здания Национального банка напротив министерства обороны, которое предстояло захватить заговорщикам. Меклкая стеклянная крошка, словно веселящиеся брызги мощно ударившей струи фонтана, рассекая воздух и ослепительно заблистав в алмазно ярких лучах жаркого полуденного солнца, бесшумным дождем посыпались вниз. Бесшумным, потому что во время эмоционального перенапряжения биологический сенсор в организме к-на Ташоты отключал автоматически органы слуха, тем самым как бы экономя психическую энергию и предохраняя от перегорания всю нервную систему. И тогда небывалый покой снисходил на душу к-на Ташоты - отдаваясь всем существом своим стремительному и пульсирующему потокам жизни действию, он в то же время отстранялся богом, способный своей беспредельной творческой волей управлять событиями грешного мира. К - н Ташота чувствовал, что он, наделенный даром возвышенного над жизнью всемогущества, укрощает строптивую, резвую стихию события, внося в нее надличную рациональную силу, направленную обуздываемый поток бытия к великой цели национального возрождения.
Впрочем, такое чудейственное вознесение над происходящим быстро (или это только так казалось) проходило, и , пропавший было мир звуков, взрывался в неистовом восторге, освобождаясь из плена немоты и физически осязаемо ударяя со всех сторон по телу к-на Ташоты. И вот тогда он полностью растворился в происходящем, делался его плотью и кровью, реализуя уже бессознательно ту потенцию события, которую он сам же задавал в момент прозрения своих высших творческих сил. Даже сейчас, во время затишья в первоначально сумбурных и лихорадочных боевых действиях, которые постепенно обретали организованный и управляемый характер так, что все больше становилась ясной и определенной победа заговорщиков, - даже в минуту передышки разгоряченное тело к-на Ташоты не остывало, кровь по прежнему разгонялась по всему организму танцующим дикую африканскую пляску сердцем, пела ритмичную экстатическую песню душа - как тогда, в давно ушедшие, но все равно близкие годы, когда он, едва оперившийся юнецЮ выделывал сладострасные зигзаги своим невероятно гибким телом под объемлющий пространство бой барабанов во время великого праздника богоявления.