Санкции против программистов-удаленщиков будет непросто реализовать

– А мы уедем, – сказали весной прошлого года программисты.

– Нет, вы все-таки не уезжайте, дадим золотую ипотеку, – отозвалось Минцифры.

– Нет, мы все-таки уедем!

– Нет, не уезжайте – мы и льготами, яко сухим красным напоим, и «Яндекс» расцветет у нас, яко куст жасмина, и вообще, программист – это звучит гордо, не уезжайте!

– А мы...

И айтишники частично уехали. А некоторые остались.

Этот невидимый спор продолжался на протяжении всего 2022 года, продолжается и теперь, и бог знает, во что выльется в будущем.

Слышится и ворчание, что, дескать, с программистами носятся как с писаной торбой – им и отсрочку от мобилизации, и ипотеку, и льготные кредиты компаниям... А чем хуже инженеры, врачи, юристы?

Звучат уже и предложения запретить удаленку или для каких-то профессий, или для отдельных компаний и отраслей. Группа депутатов и сенаторов до конца года хотели внести в Госдуму законопроект, который предусматривает запрет на удаленную работу для чиновников, работников ряда транспортных отраслей и сотрудников из сферы информационной безопасности, сообщал РБК.

Сенатор Андрей Клишас в интервью «Ведомостям» анонсировал такие изменения законодательства, чтобы нахождение за границей стало «менее комфортным» для россиян, покинувших страну после начала частичной мобилизации.

Спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко считает, что правильнее сделать некий реестр компаний, организаций, должностей, которые имеют доступ к персональным данным, а также данным, которые могут влиять на информационную и коммерческую безопасность и т. д. И по всей видимости, сотрудникам этих компаний запретить работу за пределами РФ.

Но как найти золотую середину? С одной стороны, если человек работает с информационными технологиями, он работает вне границ зданий, городов. По большому счету работодателю при должном уровне развития этих самых технологий должно быть мало интересно, работает ли его айтишник из офиса компании, из дома, из кофейни у дома или посреди Еревана, из «коморкинга» в Тбилиси или в шезлонге на Бали.

С другой стороны, представим себе компанию, в которой часть сотрудников улетела в Армению, часть – в Грузию, еще кое-кто – в Киргизию и т. д. Для начала они могут оказаться в разных часовых поясах. Это не является совсем уж неподъемной гирей в арсенале возможных проблем, но так, небольшой камешек в рюкзаке туриста.

А еще одну гантельку в массив проблем добавило то, что, когда все находятся более-менее в одном инфополе, работодатель имеет возможность анализировать настроения сотрудников и, как следствие, прогнозировать их действия. Разумеется, мы не говорим о таком тотальном спруте, который держит своих подчиненных в статусе загипнотизированных кроликов. Но если у сотрудника есть доступ к критической (как минимум для самой компании) инфраструктуре, ключевым данным, то любой руководитель, скорее всего, предпочтет иметь представление, что творится в голове у этого «парня в свитшоте» – хотя бы в общих чертах.

Также есть и банальный элемент гарантии лояльности. Если сотрудник, находясь в здании компании или в панельке на севере Москвы, вдруг, например, сливает на сторону данные о сотрудниках или клиентах, то привет, правоохранительные органы. А если он при этом находится в Турции или чистит чакры в Индии? Как можно привлечь его там к ответственности за нарушения российского законодательства?

С третьей стороны, а как добиться того, чтобы уже сами компании соблюдали требования о внутрироссийской удаленке? Не будут же они следить за удаленщиками, не будут проверять, из дома в Москве или в Тбилиси работает тот или иной сотрудник? Так-то в компании могут просто притвориться ветошью: да, работает достопочтимый сэр на удаленке, обязанности свои выполняет, а из Бирюлева или из Бодрума он пашет, мы не знаем.

Конечно, все решает доверие к людям, атмосфера в компании, но мы все точно друг другу доверяем? И кто поручится, что эта самая атмосфера везде здоровая? Стоит ли государству вмешиваться в эти вопросы взаимоотношений работодателя и сотрудника? Или же все управят рынок, Трудовой и Уголовный кодексы, а также честный авось?