В основном торговля в нашем небольшом обществе была оптовая: товар развозили по мелким частным предпринимателям, торгующим кто где, и в магазинах, и в палатках, и просто на улицах.
Александр Павлович разрешил нам брать товар со склада по фиксированной цене и торговать на рынке, а в конце месяца отчитываться, его не интересовала наша наценка, прибыль – он сам зарабатывал и нам давал.
Выходит, весь наш коллектив, торговал на рынке, и у них не было никаких проблем, а, у меня они были: вначале я при виде знакомых, пряталась за спину своих детей или кто был рядом, но потом сумела победить это.
Заставила себя вообразить, что ты и есть главный бухгалтер , только не госучреждения, а этого рынка, и все, кто торгует – это твоя централизованная бухгалтерия с вычислительным центром, и всё стало на свои места.
А рынок – это аудитория и лекторы - слушать, не переслушать, и достоинство сохраняешь, всё же не ты ходишь к чиновникам, а они к тебе идут.
Мои дети вцепились в возможность заработать, таким образом, понимая, что мне одной не справиться. Рынок ближайший от нашего склада располагался около Дома Молодёжи.
Из двух складов в нашем распоряжении был один, половину занимала дорогая одежда, а другую секонд-хендовская - так себе. Второй склад арендовали в речном порту под вино, которое поступало большими партиями из Молдавии. Александр Павлович, когда наладил отношения с поставщиком вина, то хотел открыть представительство молдавских вин, даже помещение подыскивал. Этим складом занимался только он и его заместитель.
Однажды сын сообщил, что многие его друзья ездят в Москву закупать различные товары на рынках - Лужники, Черкизово, цены выгодные, в Волгограде можно продать с большой наценкой, может и нам попробовать, а то торгуем дешёвыми тряпками с вашего склада, а результата нет.
Он несколько раз съездил в Москву и закупал товар на рынках, но этот товар был на бедного покупателя, хотя прибыль была хорошая, но возни с ним было много и не всегда всё распродавалось.
Примерно через год сын и его команда нашли каналы более безопасные - это предприятия в Подмосковье по изготовлению мужской одежды: брюк, сорочек, пуловеров, джемперов, и даже изящной обуви. Везли они всё в купе, забивая его до потолка; на машинах не возили – было опасно на дорогах, всё могли отобрать кому не лень. Со временем, мы со склада перестали брать товар на продажу, торговали только своим.
Дочки мои также не отставали, ездили несколько раз компанией в Румынию. Туда везли спортивную обувь, мочалки, ручные часы, но главным товаром – это были мясорубки, косы и пилы, и ещё какая-то мелочь.
Когда они возвращались, то рассказывали со смехом об этой торговле: оказывается, что и у них есть вороватые люди, чтобы не украли мясорубки и всё железное, привязывали верёвкой к ноге, но всё практически продавали. Из Румынии везли плащи, яркие майки, платья и ящики с шоколадом.
Но рынок ближайший от нашего склада закрыли, и мы отказались от торговли на других; во - первых далеко от дома, а во- вторых откуда-то появилась налоговая полиция и стала с оружием наперевес контролировать рынки: «Покажите документы и сертификат на майки и трусы». Всполошили всю нашу свободную торговлю, нарушили всю логистику, но торговля живучая, приспособилась и к этим условиям.
Весь свой товар мы стали развозить по магазинам, с которыми уже давно работали; хотелось бы, отметить, что эта дороговатая, но очень качественная одежда, привозимая сыном из Москвы, продавалась быстро, на неё были другие покупатели, а может, наступило время, когда людям хотелось уже красиво и дороже одеться.
Продолжение следует
Подпишитесь на канал,
чтобы не пропустить новые публикации