Найти в Дзене

Мой немецкий Живаго... или Гагарин

Начало
От голоса Юры в телефонном динамике что-то внутри прогнулось под внезапным приливом тепла. Он был настолько близким и бархатно-ласковым, спокойным, добрым, что... Но что бы я ни написала здесь, все - банальщина по сравнению с тем, как я растерялась от того, что такой бывает в реальной жизни, а не в книгах и кино. Вот уже несколько дней вообще я не слышала русской речи. Добро пожаловать вслед за мной в Гессен! Для тех, кто смутно представляет, что это за точка на карте, рассказываю: это винный край в сердце Германии, известный Франкфуртом-на-Майне, но со столицей в Висбадене, где Достоевский проматывал последние деньги в казино и писал "Игрока". Сюда пригласили меня погостить друзья - семейная пара Герда и Детлеф. Они - англоговорящие немцы. Вернее, мы с ними общаемся по-английски, а между собой и всеми остальными, кто бывает в доме (а это, несложно догадаться, чуть меньше, чем все время) - разговор на привычном им языке или даже наречии, пока я сидела, как китайский болванчик,

Начало

От голоса Юры в телефонном динамике что-то внутри прогнулось под внезапным приливом тепла. Он был настолько близким и бархатно-ласковым, спокойным, добрым, что... Но что бы я ни написала здесь, все - банальщина по сравнению с тем, как я растерялась от того, что такой бывает в реальной жизни, а не в книгах и кино.

Вот уже несколько дней вообще я не слышала русской речи. Добро пожаловать вслед за мной в Гессен! Для тех, кто смутно представляет, что это за точка на карте, рассказываю: это винный край в сердце Германии, известный Франкфуртом-на-Майне, но со столицей в Висбадене, где Достоевский проматывал последние деньги в казино и писал "Игрока". Сюда пригласили меня погостить друзья - семейная пара Герда и Детлеф. Они - англоговорящие немцы. Вернее, мы с ними общаемся по-английски, а между собой и всеми остальными, кто бывает в доме (а это, несложно догадаться, чуть меньше, чем все время) - разговор на привычном им языке или даже наречии, пока я сидела, как китайский болванчик, не понимая ни слова и лишь по интонациям и каким-то интернациональным вкраплениям догадываясь, о чем идет речь. Голова буквально шла кругом от лингвистических шарад, и я моментами уже не понимала, на каком языке думаю. Смешно, но даже сны начали сниться на межъязыковом многоголосье. Вполне вероятно, на моей способности по-русски соображать это сказалось тоже.

Юра возник в памяти довольно смутными очертаниями, когда я услышала почему-то знакомое географическое название "Майнц", когда моя гостеприимна Герда, встретив меня в аэропорту, без умолку щебетала о том, сколько ошеломительных мест нам предстоит посетить за предстоящие пару недель.

- Hm... It seems to me my friend lives there. He came to Belarus to meet with my boss when I worked in the wine company. He was from Mintz. If I am not wrong... - потянулась я за мобилкой, где пару лет назад вроде бы записывала номер.

- How wonderful! You must call him any way, - с категорическим восторгом резюмировала Герда, когда я все-таки убедилась, что не удалила контакт. - It must be great surprise for him! I am sure he will be happy!

- Let's decide later, I'm not shure, - все еще пребывала в неуверенности я. Даже если Юра живет в Майнце, вероятность, что он меня вспомнит, на мой взгляд, стремилась к нулю: столько времени прошло с тех пор, как мы всего однажды виделись и даже на "ты" не переходили. Или переходили? Ужинали в трактире с коллегами - это да, угощались фирменной рулькой и самогоном - факт, какие-то small-tolk, конечно, имели место, но не более. О чем вообще мы говорили или могли бы поговорить?

Но Герда настояла на том, чтобы позвонить немедленно. Вот молодец! Мне бы такого ангела-искусителя на постоянку, чтобы толкал мою то и дело клюющую носом решимость. И пока она была рядом, нужно было пользоваться.

- Я прилетела в гости к Друзьям во Франкфурт. Может быть, вы покажете мне еще и Майнц, - все еще без особой надежды спросила я, несмотря на то, что Юра вспомнил меня, как только я назвала свое имя.

- Думаю, это возможно, - ну, по крайней мере, не отказ, выдохнула я.

Еще сказал, что перезвонит во вторник. Тоже вроде как. Вот и все. Четко и по делу. Что в общем-то логично для занятого Юры и буквально как снег на голову свалившейся меня. Лучше жалеть о сделанном, чем об упущенном, - утешила я себя и решила не ждать его звонка.

А он взял и позвонил! Я была совершенно сбита с толку, явно не готова ни к его звонку, ни к тем переменам в его голосе в сторону заботы и нежности, которые уловила, сложно было уловить, начала суетливо нести отборную чушь... Идиотка.

- What is his name? - спросила Герда.

Мы сидели на террасе в ротанговых креслах, и солнышко, щурившее и ленившее под собой, располагало к милой девчачьей болтовне. С совершенно блаженной улыбкой а-ля "ушла в себя, вернусь не скоро" я продолжала держала в руке телефон вместо уместной для завтрака вилки.

- Jurij.

- Oh, Jurij... Like Doktor Jivago! - завороженно произнесла она, вкладывая максимально возможную мистику в каждую букву этого имени.

В общем-то в этом она вся, моя Герда. И за это я ее люблю. И еще за талант бесконечно меня удивлять, потому что я прочитала в свое время нобелевский роман Пастернака от корки до корки, но в моем ассоциативном ряду за Юрием вне всякой конкуренции следует "Гагарин". А тут - Живаго! Попробуй не испытать культурный шок!

- You must be Lara, - продолжила добивать меня своей литературной просвещённостью подруга.

Не знаю, совпадение или нет, но через день буквально на одном из тысячи спутниковых каналов под вечерний чай с молоком мы наткнулись на экранизацию "Доктора Живаго". Посмотрели от титров до титров, конечно.

-2

С этой минуты я начала по-настоящему предвкушать встречу с Юрой. Предвкушать...

Продолжение