Обожаю эту воспитанницу московской спортивной школы «Снежные барсы». Обходя наложенные на самого себя ограничения, приведу слова хореографа-постановщика произвольной программы Марии Касумовой:
Самое сложное – это музыка. Не важно какой возраст, многие хореографы, с кем я общалась, говорят, что поиск музыки – это самое сложное. Сама программа может ставиться неделю, потому что ты понимаешь, к чему идешь. Поиск образа – это процентов 80 от всей работы.
. Уже после одной минуты проката понимаешь, что ни одним чемпионство живёт этот вид спорта. Самые неизгладимые впечатления от творческого наполнения программы спортсменки, занявшей восьмое место на ЧР.Мы должны отметить филигранную работу Марии. Ещё не видел столько изысканной нежности в барокко, обычно торжествующем, заявляющем о величии, здесь же ласкающем наши взоры. Тихая и возвышенная демонстрация статуса хрупкой фигуристки начинается под музыку Алессандро Марчелло, для которой великий Бах стал только аранжировщиком.
Ксения Синицына – рококо фигурного катания – изящество и эстетика в ледовом искусстве, в утонченной дымке интимности и красоте деталей, которыми насыщены не минуты, а секунды проката. Девушка дышит в этой минорной программе выдающегося композитора.
Транскрипция произведения Алессандро Марчелло, издавшего большинство своих произведений под псевдонимом, для многих это будет символично, Eterio Stinfalico, стала короной, венчающей чувственно-насыщенную, меланхолическую, задумчиво-печальную, утонченно-элегантную, сохранившую при этом эмоциональное звучание, музыкальную композицию.
Там, где Иоганн Себастьян Бах уступил первенство итальянцу, скромная Ксения находит что-то иное. И в очередной раз, нет автору дела до недокрутов и помарок в каскаде. Не ищу спортивного азарта и атлетической мощи, там, где звучит «Concerto In A for Four Pianos» настоящего и вечного Баха, и в этой невесомости парит предрассветная дымка нашей хрустальной мечты – Ксении Синицыной.