О лепте и помидорах…
Баба Аня заболела. Нет, не то, чтобы совсем болезнь в постель уложила, да выйти на улицу сил нет. А сегодня на приходе праздник, да еще и престольный.
На столе стоит пакет с помидорами, и пакет этот еще больше бабу Аню удручает: ведь именно из этих помидоров она должна была салат сделать на общую трапезу, такой, какой только баба Аня умеет. Так на приходе у них повелось – все общее: и дела, и праздники и молитва.
С самого утра на кухне приходской суета: режут, чистят, моют, жарят, парят и, даже, выпекают. И все вместе. Кто пирожки принес, кто капусту квашеную, кто грибочки маринованные – все собственного приготовления. Попутно еще и рецептами делятся.
Вспоминает баба Аня, что еды много будет на праздничном столе: зачем ее помидоры, никто их и не заметит. По-старушечьи переставляя ноги в разношенных ботах, кутается она в платок и морщит лоб, поглядывая на иконы в красном углу.
— Что толку от моих помидоров-то…
Вздыхает, потирая больную спину.
А на приходе хоть и раннее утро, дым коромыслом: то один заскочит с рыбкой наперевес, то вторая блины фаршированные выкладывает.
— Что-то бабы Ани нашей не видать…?
— Говорят, что приболела. Надо бы навестить после службы.
И дальше ножами стучат: медлить нельзя, время поджимает. Один водитель дядя Витя молча скользнул за дверь, натянув шапочку и шмыгнув носом.
Вот и стол готов, пестрит разносолами, только место под бабы Анин салат зияет, словно прореха на новом платье. Приуныли слегка прихожане, а тут дверь открылась и баба Аня, по-старушечьи переставляя ноги в разношенных ботах, радостно приветствовала всех собравшихся.
— С праздником, родимые! А я салат принесла, обещала же…
Под общий одобрительный гул никто и не заметил, как в трапезную обратно скользнул дядя Витя, добродушно усмехаясь в усы.
— А салат сегодня у бабы Ани на редкость отменный, — отдавая дань помидорам, пробасил батюшка.
Зарделись щеки у старушки:
— Это Витя все, — говорит бабушка. – Он же меня привез, а то бы не добралась с ногами-то своими.
— Да, ладно, — махнул дядя Витя.
Мала, лепта, да ценная очень…
Родительский день, или диалектика в автобусе
Старенький автобус потряхивает нас, пассажиров, как дровишки в затрапезной телеге. Как говорится, две беды в России никто не отменял. За спиной бойкий голос симпатичной девчушки лет четырнадцати:
— А я сегодня родителей поздравила. Открытку подписала. А они что-то так растерялись. Смотрят на меня и спрашивают, с чем я их поздравляю?
Я говорю: так в школе сказали – родительский день!
— Ну, ты даешь, — смеется ее спутник, мальчишка-одногодка. – Это же праздник… (замешкался, приискивая слово)… мертвых.
Секундная тишина, а затем автобус снова зажил своей суетливой жизнью. Билеты, звяканье мелочи, мелкие стычки, остановки и снова тряска по ухабам наших убогих дорог. Эдакая наша жизнь в миниатюре. Прокручиваю диалог, нащупывая его суть. Мертвых. И тут же: «У Бога все живы». Классика жанра: тезис, антитезис. Ну, и синтез: «Христос воскресе! Воистину воскресе Христос!». Вот такая автобусная диалектика…
О слепых и не очень …
Мысли, казалось, заполняют все пространство вокруг. Мерное покачивание в маршрутке вводит в какой-то каламбурный «транспортный транс», из которого меня выводит звонкий голос: «А можно прикоснуться к твоему лицу?».
Рядом со мной сидит мальчуган лет 12-ти. Мальчишка, как мальчишка, только глаза полуприкрыты: не смотрят на меня. Понимаю, ребенок – слепой.
Одобряю его просьбу, чувствуя как пальцы едва касаются моего носа, скул, глаз… От волнения даже дышать перестала.
— А ты … добрая…, — заключает мальчуган.
— Почему? – растерялась я.
— У тебя глаза … теплые и… улыбка.
Закусываю губу и думаю: как часто в этом сумасшедшем мире мы всматриваемся в лица родных, близких, друзей или незнакомцев? Как часто замечаем тепло глаз или свет от улыбки? Как мы, имеющие глаза, да не видим? А мальчуган, лишенный земного зрения, способен видеть самое главное.
Выхожу из маршрутки со странным чувством. Господи, так кто из нас слепой?
Автор рассказов: Юлия Шутова