В путь
Утром, перед уходом на работу, меня разбудила Иттисая. Я вручила ей десять тьяри, это было много, но я бы отдала всё человеку, который вылечил меня и помог.
В ответ мне вручили свёрток с едой в дорогу и несколько исписанных листов.
— Я тут начеркала все, о чем вспомнить смогла, как управлять силой училась. Может пригодится тебе, - скромно сунула листочки мне в руку женщина. — Езжай теперь, а будешь в наших краях, захаживай.
Меня осенили на прощанье, подкинув в копилку вопросов о местной религии, и закрыли дверь за спиной не дав сказать слово на прощание.
В «Теплом стане» неизменная рыжекосая женщина проводила на задний двор, где мужчина поправлял упряжь.
— Знакомься, это Тихор, он согласен подвезти тебя до Мидая, оттуда два часа ходу до Фалькора. К вечеру прибудешь.
— Доброе утро, - поздоровалась я с чернявым усачом в камзоле, - я Мария.. то есть Мэри.
— На четыре тьяри сговорились, - шёпотом озвучила мне женщина цену помощи торговца. Я ещё раз кивнула, осматривая свой транспорт.
В крытую повозку, похожую на ту, что я видела в фильмах о диком западе, были впряжены животные. Что-то среднее между верблюдом - такие же высокие и с изогнутыми шеями, и коровами - рогатые головы и широконосые морды.
Попрощавшись с добродушной женщиной, обратилась к Тихору.
— Куда мне можно сесть?
— Ко мне давай, на козлы.
Я с трудом вскарабкалась на перед повозки, где были сидения, мужчина пристроился слева. Взмахнул кнутом и животные, резко дёрнув повозку, засеменили к широкой пыльной дороге.
— Как они называются? - указала пальцем на верблюдо-коров.
— Равты, - странно посмотрев, ответил Тихор.
— Вам не сказали? Я память потеряла после падения с лестницы, ничего не помню, - озвучила свою легенду. — Не будете против, если помучаю вас вопросами.
— Вот беда-то. Совсем ничего не помнишь? - недоверчиво покосился тот.
— Совсем, даже имя своё узнала от Иттисаи, целительницы, что лечила меня.
— Тьху, эти самоучки, поди оттого и не помнишь, что она не учёная, наделала делов! - нахмурил он брови. — Лучше к тем, у кого лицензия есть обращайся! Ясно?
Прозвучало это грубо, но спорить смысла не было. У каждого своя правда и я только понятливо кивнула. Только после услышанного задавать вопросы намного расхотелось. Я достала врученные женщиной листочки, отвернув текст от мужчины и бегло посмотрела.
Поначалу, все написанное казалось просто витиеватыми закорючками неизвестного языка, но чем дольше я присматривалась, тем больше они становились похожи на слова, а вскоре я смогла разобрать их и понять смысл.
На листках аккуратным почерком были описаны упражнения со свечой, даны указания к медитациям до и после упражнений и парочка слов, выделенных как заклинания и описанных в своём применении.
Первое - призыв огня, чтобы зажечь свечу. Записи поясняли, что заклинания облегчают воплощение магии. Это проще, чем выполнять то же самое усилием воли. Второе заклинание было для разогрева чего-то в ёмкостях, например еды или воды. Так как потренироваться сейчас я не могла, стала рассматривать пейзажи. За поросшими высокой травой краям дороги тянулись поля, обрывающиеся на горизонте или лесками или дышащими тёмным дымком маленькими поселениями.
— Что вы продаёте? - решила я начать разговор.
— Ткани, ленты, нитки, - скупо пояснил Тихор.
— Тяжело, наверное, постоянно в дороге?
— По-разному, - ответил он.
— А дома часто бываете? Вы откуда?
— Из Ротрата.
— Это далеко?
— Далёко.
Я уже отчаялась разговорить мужчину и решилась на последний вопрос.
— По дому не скучаете? У вас есть семья?
Если человек семейный и скучает, такой вопрос бы разговорил его. На то был расчёт, и я не прогадала. Тихор с энтузиазмом принялся рассказывать про дом, трёх сыновей-шкодников и мать жены, старую ворчунью. Как дорого сейчас обучение и одежда, потому он и начал возить сам и нанял помощников, забираясь все дальше и дальше от родного Ротрата.
— А жена ваша чем занимается? - поинтересовалась я.
— Нет жены, - вмиг лицо мужчины потемнело, - померла два года назад. Она у меня кухаркой была, у приграничников, - горько молвил он, - да артарры прорвали пояс и подрали её. Иссушили всю до последней капли крови. Голос мужчины сорвался, и он отвернулся.
Я сглотнула вставший в горле ком. Рассказ породил очередные вопросы, но бередить и дальше раны бедному вдовцу не хотелось.
— Простите, мне очень жаль.
Тот скупо кивнул и устремил взор вперёд. Больше разговаривать мне не хотелось. Тихор окончательно погрузился в свои мысли, что, когда я ему предложила хлеб с мясом, которыми заботливо снабдила меня Иттисая, он вздрогнул и отказался.
Я быстренько записала вопросы в свою тетрадь, чтобы не забыть, как и в прошлый раз на родном земном языке.
На одной из развилок стоял столб с указателями «Фалькор - стрелка прямо. Мидай - стрелка налево». Цифры, указывающие расстояние, были в неизвестных мне единицах измерения и ни о чем не говорили.
— Спасибо, что подвезли, - я протянула мужчине пять тьяри, на одну больше, чем договаривались. Просто не смогла иначе, может для него это лишь крупица, но мне поступить так показалось правильным.
Когда я миновала указатель в направлении нужного города, движение на дороге стало более оживлённым. С примыкающих дорог на главную стекались повозки, одни запряженные равтами, другие больше похожими на лошадей животными. Были и пешие путники, совсем как я.
Нестройной рекой мы текли к уже видневшемуся издали Фалькору. Он разместилась на пригорке, раскинувшись вширь. На самом возвышении виднелся огромный средневековый замок из светло-бежевого камня с высокими шпилями башень. У подножия замка не стройными рядами разместилось множество плотно прильнувших друг к другу домов разной высоты. К окружившему Фалькор каменному забору, льнули деревенские домики. Но всего глазом было не объять, настолько огромен был город.
Я сливалась с потоком пристроившись сбоку у огромной повозки. На входе у больших монументальных ворот стояли люди в тонких кольчугах и доспехах из кожи с металлическими пластинами. На поясах сверкали острые лезвия мечей. Они беспорядочно останавливали всех входящих и что-то требовали от них. Часть путников не пропускали, хватая рукоять мечей при разговоре с особо настойчивыми.
Этот своеобразный фейсконтроль с каждым шагом волновал все сильнее и сильнее. Я очень старалась скрыть беспокойство, но от опытного взгляда вояк оно не укрылось. Мне перегородили дорогу рукой в перчатке.
— Стой. Кто такая?
— Мэри... Мэриэль Тёрнет, - исправилась под грозным взглядом мужчины.
— Зачем пожаловала?
— Поступать, - ответила я, скрестив на удачу пальцы.
— Документы, - протянули руку. Я порылась в своём мешке и выудила бумагу из приюта. Стражник бегло осмотрел её, поскреб пальцем мигающую печать и вернув листок, пропустил, потеряв ко мне всякий интерес. Напряжение схлынуло, позволяя расслабить сжатую челюсть. Толпа несла меня по мощеной дороге пока та не стала достаточной широкой, чтобы удалось вынырнуть в небольшой проулок. Солнце уже скрылось за крышами домов, окрашивая темнеющее небо в цвета заката. Нужно было искать ночлег и уже завтра заниматься изучением города и поиском академии. Час блужданий и не совсем точные подсказки прохожих и вот я нашла таверну «Кутерьма», которую мне посоветовали.
Заведение действительно оказалось довольно тихим и уютным. Меня накормили вкусным ужином, по вкусу напомнившим что-то среднее между бататом и тыквой с говядиной, пока готовили комнату. Хозяйка таверны - Илая, на правах источника городских новостей, узнав про мои планы о поступлении в академию, сообщила, что завтра как раз состоится День Открытых Дверей. Она же примерно объяснила, как найти дорогу к учебному заведению.
Перед сном я выпросила себе кружку с водой, а свеча и так полагалась. Оставшись одна, заперла дверь и села на кровать, сложив ноги по-турецки. Нужно было выровнять дыхание и освободить голову. Это мне не казалось сложным, какое-то время я ходила на йогу и принцип понимала. Расслабила каждую мышцу, концентрируясь на глубоком дыхании, и когда почувствовала лёгкую отрешённость, открыла глаза и посмотрела на свечу.
Огонёк моргнул и погас сразу же. Довольная улыбка растянула мои губы. Теперь нужно зажечь обратно. «Накайе» - чётко произнесла я, фитилёк покраснел и сильнее задымился. «Накайе» - повторила упорнее. Опять тоже самое. Я твердила и твердила это слово пока оно не стало казаться мне полной непонятной нелепицей. Слово противно прилипало к уставшему языку. Я раздраженно воскликнула «Накайе» в последний раз, и свеча полыхнула, разом растопившись до середины и заливая стол воском. Синхронно с этим внутри, в области чуть ниже ямки между ключицами, будто мазнули разогретым маслом. Тепло не обжигало, а лишь медленно таяло, оставляя после себя жирную пленку. Я не удержалась и потёрла это место, чтобы избавиться от непривычного ощущения. Успех воодушевлял, и его стоило закрепить. Свеча снова погасла, я даже не успела подумать, как уже все окутала ночная темень. В этот раз я ощутила то же тепло в груди и словно влила его в слово-заклинание. Огонь заплясал, возвращая очертаниям комнаты ясность. Вдоволь наигравшись со свечкой, решила, что очередь кружки с водой. Но стоило взять её в руки как они налились тяжестью и протяжный зевок, вырвавшийся непроизвольно, намекнули на то, что мне следует отдохнуть перед завтрашним днём.
Сон сморил моментально, и тревожные мысли, ждущие своего часа, не успели побеспокоить меня.