Императрица встрепенулась. В её глазах впервые за этот вечер сверкнули молнии.
– Кто это? – голос её лязгнул, словно сцепка вагонов, – Гучков? Родзянко?
– Нет, – покачал головой Распутин, – думская оппозиция болтлива и слишком труслива для столь решительных действий. Даже когда её одобрительно подталкивают, она всячески увиливает. Когда накануне Рождества великая княгиня Мария Павловна с сыновьями и Викторией Фёдоровной принимала председателя Думы Родзянко, она прямо советовала ему уничтожить вас, но тот отказался, предлагая забыть о разговоре.
– Михень… ‑ горько усмехнулась Александра Фёдоровна, – я почему‑то даже не удивлена…
– Но и она тоже не самостоятельна в своих инициативах, – перебил императрицу Распутин. – Лично у вас есть более последовательные и беспощадные враги.
– Неужто Вилли?
– Не угадали…
Распутин встал, подошёл к двери, аккуратно приоткрыл её и посмотрел в коридор. Убедившись, что никого нет, вернулся обратно.
– Смертельный враг, приговоривший вас и всю Россию – симбиоз британской аристократии и американских магнатов, действующих с ведома Виндзоров и в частности – короля Георга Пятого.
Александра Федоровна вздрогнула, словно ударенная током. По бледно‑мраморному лицу пробежала короткая судорога. Брови взлетели домиком, кончики губ обрушились вниз, щёки покрылись лихорадочными пятнами. Нервные спазмы волнами прокатились по всему телу, комкая кротко‑смиренный образ сестры милосердия. В следующее мгновение спина выпрямилась, а лицо приняло непроницаемо‑надменное выражение. Губы вытянулись в струнку.
– Я готова поверить во что угодно, – тихо, с металлом в голосе произнесла Александра Федоровна, – меня легко убедить, что подлец Гучков замыслил теракт, или что Михень подошлёт наёмных убийц. Допускаю, что социалисты могут натравить на нас разъярённую толпу черни… Но я никогда, слышите, никогда не поверю, что наши добрые британские друзья способны замышлять что‑то худое. Этого не может быть, потому что не может быть никогда. Вы поняли?
«А вот теперь она – вылитая августейшая особа. – подумал Распутин, глядя на радикально изменившуюся внешность Александры Фёдоровны, – Удивительно, как можно сидеть на простой табуретке, как на троне!» Конечно было бы наивно думать, что любимая внучка королевы Виктории Sunny, выросшая и воспитанная в Англии, будет критически осмысливать действия лондонских родственников. Джентльмены прекрасно знали о трепетном отношении русской императрицы к Англии и всё равно бессовестно раскручивали медийный образ супруги Николая II, как германофилки. Британская элита, потомки пиратов, недалеко ушли от своих предков, бережно сохраняя нравственные критерии и мораль бандитов с большой дороги без чести и совести. А императрица России до последнего своего дня оставалась страстной фанаткой Британии. Даже откровенное предательство англичан не могло поколебать её веру в британское благородство. Бог с ней! Пусть остается наедине со своей неистовой убеждённостью. Он свою задачу выполнил.
– Метель, – чуть надтреснуто произнёс Распутин, – пойду, попрошу, чтобы прислали экипаж. Гулять на таком ветру негоже.
Александра Федоровна не отреагировала на его слова, продолжая сидеть неподвижно и смотреть в окно.
(Сергей Александрович Васильев. «Распутин наш. 1917»)
