Распутин прижал к повязке смоченный перекисью тампон, нагнулся к уху солдатика, смотревшего на косматого мужика с плохо скрываемым ужасом, и что‑то прошептал.
– Что вы сказали? – округлила глаза Татьяна.
– Ну и слух у вас, сударыня, – смущенно улыбнулся Григорий. – Это анекдот такой непритязательный. Мама‑казачка лепит подорожник к ссадине на коленку пацана и приговаривает: «Терпи, казак, атаманом станешь!» Всё это слышит его младшая сестра и через какое‑то время казачка видит, как она бинтует куклу, приговаривая: «Терпи коза, а то мамой станешь!»…
Солдат на миг забыл про свои страхи и болячки, прыснув от смеха, императрица отвернулась, а княжна залилась пунцовой краской.
– Ну вот, – не обращая внимания на реакцию окружающих, Распутин начал аккуратно снимать повязку, – после того, как с помощью трехпроцентного раствора перекиси водорода мы увлажнили бинты, их не придется отрывать от раны, и процесс перевязки превратится в менее болезненный. Хотя щипать определенно будет, но это всяко лучше, чем сдирать марлю вместе с кожей. Правильно я говорю, служивый?
Солдат кивнул, закусив губу. Видимо, щипало прилично. Обе августейшие сестры милосердия с благоговейным ужасом смотрели на вскипевшую белую пену, укрывающую рану.
– Вы наблюдаете химическую реакцию высвобождения активного кислорода при контакте пероксида водорода с поврежденной кожей и слизистыми оболочками, – голосом лектора говорил Распутин, обрабатывая рану. – При этом происходит механическое очищение и инактивация органических веществ – протеинов, крови. Жидкость обеззараживает эпидермис, препятствует появлению гноя, тем самым способствует быстрому заживлению. Обладает также гемостатическим эффектом. Поэтому первая помощь при повреждении кожи – обработка пероксидом водорода.
– Где вы достали это чудодейственное средство, дорогой друг? – проявила любопытство императрица.
– Очистил широко применяемый в отбеливании тканей пероксид и снизил его концентрацию в десять раз, – охотно объяснил Григорий.
– Вы обрабатываете рану средством для обесцвечивания тканей? – ужаснулась Александра Федоровна.
– Взаимопроникновение медицины и химической промышленности, особенно военной, весьма разнообразно, – не отрываясь от перевязки, усмехнулся Распутин. – Мощнейшая взрывчатка – нитроглицерин – помогает при болях в сердце, а из урологического лекарства уротропина изготавливается не менее грозная начинка для мин и снарядов – гексоген. Та‑а‑а‑ак…
Распутин отступил на шаг, полюбовавшись творением рук своих – аккуратной повязкой на бритой голове солдата. Из под белоснежной марли сияли довольные глаза раненого, избавленного от мучительной процедуры.
– Ну, что ж! Будет жить долго и счастливо. Кто у нас следующий?
(Сергей Александрович Васильев. «Распутин наш. 1917»)
