В этот день у императрицы Александры Федоровны всё валилось из рук. Кюветы, пинцеты, зажимы периодически с грохотом падали на кафельный пол. Перевязки не удавались, и она, задумавшись, с раздражением обнаруживала, что механически наматывает бинт на раненого, превращая его в подобие египетской мумии. Тяжелее всего было «держать лицо», не сорваться, не прикрикнуть на врачей, а кротко и аккуратно, день за днем третий год подряд выполнять обязанности сестры милосердия, без отпусков и без всякой надежды на благодарность. Хотя признательность и низкий поклон от раненых она принимала ежедневно, но они так и не переросли во всенародную любовь, как бы она ни старалась.
6 ноября 1914 г. в здании общества Красного Креста императрица Александра Федоровна с великими княжнами Ольгой и Татьяной, успешно выдержав экзамены, получили свидетельства на звание хирургических сестер и приступили к выполнению профессиональных обязанностей в Царскосельском Дворцовом лазарете № 3. Их учителем и непосредственным начальником была Вера Игнатьевна Гедройц, одна из первых женщин‑хирургов России и одна из первых женщин в мире, ставшая профессором медицины. Личность легендарная, со своими взглядами на русское самодержавие, суть которых сводилась к неизбежности революционных изменений в стране. Вера Игнатьевна принадлежала к древнему и знатному литовскому княжескому роду Гедройц. Его представители активно участвовали в польских волнениях против Российской империи. Ее дед при подавлении восстания был казнен, а отец Игнатий Игнатьевич Гедройц и родной дядя, лишенные дворянского звания, бежали в Самарскую губернию к друзьям деда. Молодая княжна продолжила революционную деятельность семьи в студенческих кружках, за что была выслана под надзор полиции в имение отца. Прекратила Вера Игнатьевна служение революции, всецело отдавшись медицине, не вследствии внезапной симпатии к существующему строю, а из‑за откровенно скотского поведения соратников по революционной борьбе, не стесняющихся под её вывеской преследовать собственные шкурные интересы.
(Сергей Александрович Васильев. «Распутин наш. 1917»)
