– Давайте постараемся быть объективными, – Вандам побледнел и отчаянно теребил серебряный портсигар, но выражение лица оставалось спокойным и даже каким‑то отстранённым. – Осенью 1916 года с треском провалилась продовольственная разверстка, предпринятая министерством земледелия. С мест сообщали, что нет топлива для помола хлеба, отсутствуют хлебные мешки. Развал железнодорожного движения препятствует транспортировке зерна. Взроптало крестьянство. Среди селян царит убеждение, что чем больше задерживать у себя хлеб, тем больше правительство будет увеличивать твердые цены, а земским начальникам не нужно верить, ибо они лишь обманывают народ…
– Да, всё это так, – перебил генерала Распутин, – но хлеб‑то есть! Вон, газеты пишут, что в Воронеже скопилось пять с половиной миллионов пудов зерна, но кто‑то не позволил его вывезти: отсутствовали вагоны и уголь для паровозов. Более того, зерно невозможно было даже отправить на просушку и помол, а мельницам не хватало топлива. В итоге зерно гниёт. И это лишь в одной губернии!
– Объективные причины, – не сдавался Вандам, – транспортный кризис.
– У каждой катастрофы есть фамилия и должность, – отрезал Распутин, – у данного кризиса – Юрий Владимирович Ломоносов. И служит он товарищем министра путей сообщения. Самой удивительной находкой в Стокгольме для меня оказалось множество счетов за «пустые перевозки», начавшиеся с октября 1916‑го.
– Как это «пустые»? – удивился Вандам.
– С санкции Ломоносова огромное количество подвижного состава, практически весь свободный парк, арендуется земгором и различными коммерческими организациями, связанными с Терещенко, Гучковым, Родзянко, но реально ничего не перевозит. Порожняк идёт до Каспия и Владивостока, возвращаясь таким же обратно. В то же самое время, города и фронт задыхаются от нехватки вагонов и паровозов. Эти же вышеперечисленные люди постоянно выступают с обвинениями властей в бездействии, прекрасно осознавая, что первой акцией должен стать немедленный арест и возможно даже расстрел их самих. Паника – неотъемлемая часть организации беспорядков, и думская оппозиция, рука об руку с земгором, раздувает её, как может. Естественно, не бесплатно.
(Сергей Александрович Васильев. «Распутин наш. 1917»)
