Это настоящая история. Происходит со мной прямо сейчас. Пишу как есть.
Давай сразу проясним. Я никогда не называл и не считал Россию «рашкой». Никогда. Россия — моя Родина. Там моя семья и мои друзья. После начала войны многие мои друзья уехали из России. И от них слова «рашка» я тоже не слышал.
В 2012 году я пошел на свой первый митинг. Он проходил на улице Сахарова.
Не знаю, почему я туда пошел. Никогда раньше не был на митингах, а тут решил сходить. Помню из советских плакатов, что в те времена люди постоянно ходили на митинги. Вот и я подумал, что уже взрослый. Нужно посмотреть, что это такое.
Полная х¥йня. Прошел через рамки, постоял там минут 10. Потолкался в огромной толпе. А толпа была аж до горизонта. Развернулся и пошел назад.
Не люблю толпы людей. Но это ладно, это же митинг, а не кружок любителей азюльской колбасы. Я решил, что это х¥йня по другой причине.
Националисты. Куча националистов. Это же был митинг против фальсификации выборов, если не ошибаюсь. Откуда тут их столько? Бухают, кидают зиги, кричат.
Я ушел оттуда, потому что не хочу, чтобы кто-то меня с ними ассоциировал.
Еще до 2012 года меня уже два раза приглашали уехать из России работать в Германию. Предлагали организовать языковые курсы, найти и оплатить жилье. Оба раза я отказался.
До 2012 года я вообще не понимал, зачем нужно куда-то уезжать из России. А тут вдруг начал учить немецкий.
С тех пор регулярно ездил за границу. Один–два месяца в году проводил там. Прилетал в Берлин или Мюнхен, брал машину на прокат и ехал куда глаза глядят. Объездил почти всю Европу.
А в 2018 я уже окончательно решил, что нужно уезжать из России. Именно в 2018, не в 2022. Для этого было несколько причин.
Это сейчас будет смешно звучать. Ох уж эти проблемы IT-шников.
Одна из причин — блокировка интернета. Для людей, которые выросли без интернета — это просто какой-то пустяк. Плюнуть и растереть. Подумаешь, мультики какие-то заблокировали или что там еще.
Но для нас интернет — это в первую очередь знания. Да, я учился в институте. Но всеми знаниями, которые я там получил сегодня можно просто подтереться. Они даже тогда уже были устаревшие. Свою профессию я самостоятельно изучил в интернете.
Самые редкие книги я находил в интернете.
Доступ к научным статьям у меня есть только через интернет.
И крайне важно — всё это на английском языке. И обучающие курсы и книги и научные статьи. Вся передовая информация выходит в первую очередь на английском языке. Пока будешь ждать перевода на русский — она уже станет неактуальной.
Для меня блокировка интернета равнозначна сожжению книг на улице.
Так что, хотите смейтесь, хотите нет. В моей детской головке это лежит именно таким образом. В моей стране начали сжигать книги.
А нам продолжали говорить из вечерних ток-шоу о том, как загнивает Европа.
А я эту Европу уже несколько раз объездил вдоль и поперек. И своими глазами видел как она «загнивает». Если это загнивание, какими словами вообще можно описать то, что происходит в Рязани?
Сначала не было понятно, для чего в телевизоре врут и нагнетают вражду. А в 2014 вдруг всё прояснилось. У нас наконец-то появился враг. Без врага ведь так скучно жить.
В 2017 я снова начал ходить на митинги. Не помню даже, на какие именно. Если был в Москве, то просто приходил на Сахарова или на Пушкинскую. Там больше не было националистов. Националисты теперь не были против.
Я не выкрикивал лозунги и не забирался на столбы. Просто приходил, гулял часок-другой и уходил. Видел, что нас много. И все пусть видят, что нас много.
А в 2018 первый раз в жизни пошел голосовать.
Место, в котором я рос — маленький городок. Там быстро распространился слух, что я 0пп0z&ц&0н€₽.
— Даниил, не надо ходить. Не нужно скандал устраивать. Что потом люди будут думать о нас? Ты сейчас придешь туда, устроишь дебош, а нам как дальше жить?
Вот так обо мне думала мама. Таким она меня себе представляла.
Я и до этого уже догадывался, что я не самый лучший ребенок. Неблагодарный, самолюбивый. Я ведь вообще ей не уделял внимания. Мы почти не общались.
Она одна нас после смерти папы вытаскивала. А я потом просто взял и уехал. Даже и не попрощался нормально. Сыночек, блин.
И она представляла меня таким, какими по телевизору ей описывали 0пп0z&ц&0н€₽0в. Я же бросил ее, не приезжал к ней, жил в Москве. А о том, кем стал теперь ее сын, она делала выводы из телевизора.
Но я, может, и был м¥д&л0й, но не таким, какими нас показывают в вечерних шоу. Просто спокойно пришел и спокойно проголосовал.
Очень рад был тогда, что Эллы Рудольфовны не оказалось на избирательном участке. Она уже вышла на пенсию к тому времени. Я не хотел бы узнать, что она занимается вбросами. Она ведь была моим любимым учителем.
А на участке тогда была Нина Львовна, моя бывшая учительница литературы. Я был знаком с ее сыном. Как-то встретил его пьяным и он рассказал секрет.
Если я правильно всё понял, то когда кто-то не приходит на выборы, то просто берут его бюллетень, ставят там галочку за кого надо и кидают в урну. За три копейки. Потому что для учителя даже эти три копейки на вес золота.
А я не могу молчать об этом, когда живу в России. У меня тогда так и зудит ввернуть ненавязчиво в разговор, что Нина Львовна — сволочь. С уважением, тактично и другими словами. Но обязательно ввернуть.
А кому я лучше этим сделаю? Все ведь и так всё знают. А начнёшь много болтать, так твоей семье только хуже будет.
Не умею ветошью притвориться. Не умею язык в жопу засунуть.
А из далека на всё это хотя-бы не так тошно смотреть.
После тех выборов я уехал в Ирландию. Формально поехал учить английский. Но язык я и так нормально знал. Это просто такая накатанная схема. Уезжаешь по студенческой визе, а уже на месте пускаешь корни.
С тех пор я возвращался в Россию. Катался туда-сюда. Но уже большую часть времени проводил в Европе.
Открыл фирму в Польше. И вот вам еще одна причина, по которой люди уезжают. Даже целая горсть причин.
И в Польше и в России я посещал курсы для молодых предпринимателей.
В Польше на этих курсах мне рассказали про приемы маркетинга и про то, как привлекать инвестиции.
А в России на этих курсах мне рассказали о том, за не сдачу каких бумажек меня посадят в тюрьму.
Еще как-то мы хотели купить холодильник для сотрудников. Чтобы они могли приносить свою еду в офис и не травиться печеньками. Прибегает бухгалтер и говорит, что это нецелевое расходование средств для IT-компании. Если мы так сделаем, то нас посадят в тюрьму.
Когда в ЕС мы просрочили сдачу отчета — мне прислали email с напоминанием.
Когда мы просрочили сдачу отчета в РФ — мне пришла повестка в суд.
И подобные случаи копятся и копятся. Раньше я считал, что это всё чушь, просто пугают. Но сейчас времена такие пошли, что скоро любая сказка может явью оказаться.
Люди, которые уезжают, не выбирают между сытой жизнью в России и лагерем беженцев в Германии. Мы выбираем между тюрьмой в России и лагерем беженцев в Германии. И выбор при таких вводных очевиден.
И даже если прямо сейчас нас не сажают, то все всё понимают — это просто вопрос времени. Не сегодня, так завтра. Не завтра — через год.
Я часто слышу комментарии в стиле «кому ты там нужен», «ты там чужой», «это другая культура». Возможно, для мигрантов 90-х годов это так и было. Но для моих сверстников всё уже совсем по-другому.
Давайте объясню образно:
«Картошка жареная, картошка отварная, пюре, картофель фри, картофель пай …» — это моя культура.
«Кролики — это не только ценный мех…» — это моя культура.
«Тёща моя — злая свинья…» — это моя культура.
«Каждый стих мой душу зверя лечит» — это моя культура.
«Ааааавтомобиль!» — это моя культура.
Но также:
«Добавлять ананасы в пиццу — это преступление» — это тоже моя культура.
«Кто такой Джон Голт?» — это тоже моя культура.
«Мартышлюшка» — это тоже моя культура.
«Жизнь за Нер’Зула» — это тоже моя культура.
«Леген… подожди, подожди… дарно! Легендарно!» — это тоже моя культура.
И вот эта вторая часть у нас общая со многими сверстниками почти по всему миру. Понимаете?
У нас тут нет чужих. У нас тут нет врагов. Мы тут легко находим друзей. От визита в Брюгге мы испытаем гораздо меньший культурный шок, чем от визита в Кемерово.
А вот:
«Гейропа», «Рашка», «Ядерный пепел», «Свино-собаки» — это уже не моя культура. Совсем другео дело — чел-медведо-свин.
Я не считаю свою страну плохой. Но я считаю, что она заболела. И я, видимо, тоже в этом виноват.
Мы ведь забыли про своих старших. Забросили их. Для многих людей, оказывается, эта рожа из телевизора стала роднее родных. И она теперь решает, что родина, а что не родина, кто свой и кто чужой.
А маму свою я потом по Германии покатал. Она тогда первый раз в жизни выехала за границу. И сразу в Баварию попала. Там сказка. Настоящая красивая сказка.
Мы теперь гораздо чаще созваниваемся. Она больше не думает, что я тот м¥д&л@, какими нас по телевизору показывают.