– Господи! Это же катастрофа!.. Неужели около государя нет такого верного и правдивого слуги, который прямо и открыто доложил бы ему, что так дальше продолжаться не может. А ведь пожар уже горит, и только слепцы да заведомые враги Царю не видят этого…
– Императора предупреждали и не раз, – вставил своё слово Распутин, – весь вопрос лишь в том, желает ли он слушать эти предупреждения, есть ли у него силы предпринять какие‑либо действия для предотвращения заговора.
– А что может предотвратить ТАКОЙ заговор? – не удержался от язвительности Непенин.
– Расстрелы, – ответил Распутин так буднично, словно говорил о походе на рынок за зеленью.
– Как в 1905 м?
– Нет. Тогда расстреливали рабочих и крестьян. А требуется… И, кстати, тогда тоже требовалось – казнить взяточников и казнокрадов.
– И многих лишить жизни?
– Нет, немногих, тысяч пять‑десять, не больше, – серьезно ответил Распутин. – Ещё столько же воров и спекулянтов из числа земгусаров и подрядчиков… И переворота можно будет избежать. А теперь сами себе ответьте на вопрос – способен ли наш государь пойти на такие репрессии? Да, он записал в своём дневнике горькую фразу «Кругом измена, трусость и обман». Так оно и есть. Но царь сам назначил на должности неверных, трусливых, вороватых генералов и министров…
– Вы хотите сказать, что корень зла гнездится именно в элите общества?
– А он всегда гнездится только там! Народ способен на бунт, по‑русски бессмысленный и беспощадный, но для этого в него надо долго тыкать палкой.
(Сергей Александрович Васильев. «Распутин наш. 1917»)
