Передо мной сидела девушка (язык не поворачивается назвать ее молодой женщиной) - в ней ярким штрихом была прорисована непорочная красота. Она отравила 12 человек, выжило трое. Вспомнил, что когда-то мой опытный и мудрый друг говорил, что любой яркий образ - обманка, маска. Настоящее всегда незаметно, это суть, а суть - это всегда глубоко и глубина. Я посмотрел на ее ладони. Она заметила мой взгляд, сложила их вместе лодочкой на коленях, а потом, ухмыляясь, развела. Небесно голубые глаза смотрели на меня в упор.
Красоту используют на войне часто, у нее убийственная сила. Нужно либо совершенно оскотиниться, либо опустошиться до бесчувственности, чтобы не пожалеть, не пожелать, не загородить собой то, что прекрасно.
Отравительницу поймали случайно. Ее прикрыл при взрыве собой Дауд. Он был богатырского телосложения, а со всем снаряжением еще и тяжелый. Красавица не смогла из-под него выбраться, да еще ее слегка контузило. Мужики заботливо ее в госпиталь доставили, ну а там ее узнали. Приходила травить раненых водкой
Над Даудом колдовали три дня, но он умер. Настоящий был мужик.
Такие, как Дауд, здесь водку не пьют. Еду из чужих рук не берут. Вояки хорошие - безжалостные и бесстрашные. Смерти не боятся, тяжелые ранения переносят мужественно, без истерик. "Травиться красотой" Дауд точно бы не стал, он, именно, по-мужски прикрыл собой слабое женское тельце. (Скорее всего впервые нарушил строгие традиции, лучше бы не нарушал).
В его вещах я нашел письмо жены. Фотографии не было, но СЛОВА...
Бывают такие слова, что они прорисовывают совершенно иную красоту, от которой сводит всю внутреннюю мужскую самость. Ты становишься микробом перед величием совершенно беззащитного чувства.
Здравствуй, Дауд. Нана не разрешает беспокоить часто. Прости меня. Я пытаюсь делать много дел, но не могу не думать о тебе. Нана стала молчаливой, сказала, что во многие дома зашла беда. Она плохо ест. Мне очень хочется, чтобы она пожурила меня, поучила как раньше. Я чинила твою одежду для дома, она зашла, села рядом. Потом сказала: "Хорошо сделала, скоро вернется". В окно птичка залетела... Нана бледной стала как полотно. Я ночью у ее кровати дежурила, руки грела. Ты так делал. Утром пекла лепешки, они теплые - тебе... Отнесла, раздала. На окна повесила занавески поплотнее. Нана качала головой, говорила: "Хорошо, хорошо...".
Я снова буду греть ей руки ночью. Ты не волнуйся. Сберегу ее к твоему приезду. Ты же ненадолго там? Если долго, тоже не волнуйся. Я навсегда. Нане это сказала, она головой мотнула: "Хорошо". Я же Йиса, Дауд.
________________
Нана - мама (так называют свекровь), Дауд (любимый), Йиса (останься) - значения имен, они не выдуманы, письмо я оставил себе. Перевод сокращен, правки не вносил.
_________________
Странная штука любая война. Она так точно отражает все лучшее и худшее. Письма - это образ души. Его видишь перед смертью. Еще традиции, они у каждого народа свои, как и свой язык, как своя национальная красота. Это все охраняется небом, потому что небом и создано.
Если пишите слова, берите текст с неба. Там, где ад - это нужно.