– История – моя неутолимая страсть, а она требует постоянного выявления, классификации и систематизации закономерностей. Без этого знание исторических дат и описание событий превращается в наваленную кучу смальты, из которой невозможно сложить мозаику… Кстати, если уж мы заговорили про чай… Знаете, как появился знаменитый английский «файв‑о‑клок»? Герцогиня Бедфорд, светская дама и фрейлина, испытывая чувство голода между обедом и ужином, стала требовать от прислуги в определённый час поднос с чаем, хлебом и маслом. Дабы сделать чаепитие менее скучным, она в означенное время приглашала придворных разделить с ней скромную трапезу. В скором времени вся Англия в пять часов вечера стала усаживаться за чайный стол…
– Классификация и систематизация у меня лично ассоциируется с чем‑то библиотечно‑архивным. Как применить эту методику к тому же чаепитию, не представляю.
– Ну вот, например, мы можем выделить из этого ритуала «дворянский чай» – немного измененное английское чаепитие, популярное для московских и петербургских салонов, где чай – больше повод для беседы. Потом, конечно же, «чай по‑купечески» – как раз такое чаепитие можно признать каноническим русским. Медный самовар на столе, мёд, варенье, разные пирожки, калачи, баранки. И чтобы подолгу и помногу, чашка за чашкой.
– А ещё? – Анна увлеклась новой для неё методикой.
– М‑м‑м‑м, «мещанский чай» – обилие еды взято от купеческого стола, а культурная программа – от дворянского.
– Чур, теперь я! «Трактирный чай» – ведь в любом трактире и кухмистерской есть чайные столы, где подаётся «парочку чаю самолучшего, да баранок постных с изюмцем».
– Ну и «крестьянский чай», ‑ завершил Распутин, – когда завариваются травяные сборы – зверобой, душица, иван‑чай, малина. И самое ужасное для семьи – остаться без самовара. Это уже край бедности.
– Знаете, – Анна подпёрла щёки руками, сразу став похожей на купчиху Кустодиева, – я обещаю, что обязательно устрою для вас чаепитие по дедушкиному рецепту, чтобы в центре стоял самовар, возвышался над столом и радостно блестел во все стороны, а вокруг него – пузатые кружки и большие, под стать кружкам, блюдца, чтобы на тарелках лежали и приятно манили блины, в мисках стояла сметана, варенье, а по всей столовой разносился аромат свежезаваренного чая…
(Сергей Александрович Васильев. «Распутин наш. 1917»)
