Вот на пыльной просёлочной дороге лежит камень – мы пройдём и не заметим, а может даже пнём его ногой, если он нам мешает. Нам даже в голову не придёт, что этот камень, как и дорога, которую мы попираем ногами, как и частички пыли, которые мы вдыхаем с прогретым полуденным воздухом – это вершина божьего творения! Это вселенский минеральный планктон, не противящийся внешним силам, смиренно терпящий определяющее воздействие законов физики и химии, подчиняющийся всем взаимодействиям начиная с электромагнитного и кончая гравитационным.
Так вот лежит камень, и мы можем решить, что ему это совершенно ничего не стоит. Однако мы даже и не догадываемся, что он находится на переднем фронте Бытия – для того, чтобы этот булыжник просто существовал необходимо неимоверное волевое усилие его самого! Борьба с Небытием, которую ведёт этот камень настолько страшна, что в волевом порыве Быть любой ценой он истощил все свои силы и ни на какое движение в пространстве уже просто не способен!
Минеральный субстрат нашего мира принимает на себя и сдерживает ужасный удар Ничто. Можно сказать, что всё «неживое» вещество Вселенной – это воплощённая Воля!
Одуванчик
Мы продолжаем идти по пыльной дороге и на обочине наше внимание привлекает ярко-жёлтая головка одуванчика, пощажённая триммерами коммунальных служб. Не спешите отдаваться эмпатии и умилению этому растению: все растения – изменники по отношению к минеральному миру: они изменяют себе - они изменяются, то есть растут! Но ведь любое изменение – это прекращение быть тем, чем ты был и становление тем, чем не был. Таким образом воля Быть у растений ослаблена – они не готовы Быть любой ценой - они согласны на измену!
Лис
Минуем одинокий одуванчик, следуем дальше и встречаемся с парой пристально смотрящих глаз – это лиса, то есть лис из сказки, но этот лис не сказочный и не ждёт, чтобы его приручили, а продолжает с недоверием наблюдать за путниками. Но нам не хочется его погладить - мы уже начинаем о чём-то догадываться.
Ты лис, не только изменяешь себе, то есть растёшь, но ещё и перемещаешься в пространстве: то есть перестаёшь быть там где находился, и начинаешь быть там где ты не был, но и «там» не успеваешь пробыть и мгновения, потому что движешься – таким образом тебя ещё в большей степени нет чем одуванчика! Ты ещё больший предатель Бытия! К тому же, в запальчивости, продолжаем мы ты ешь других – мышек, например! А это, это привносит в мир страх и страдание!
Ярко -зелёный взгляд вспыхнул и погас: «дураки» - подумал лис и скрылся в кустах.
Ваше не-подобие
Темнеет. Дальше дорога кончается, поэтому пойду один. Пахнуло сыростью, затрещал валежник, вокруг сомкнулись деревья, воздух наполнился комариным писком. Заблудился – подумал я, и посмотрел вверх: в «окно», обрамлённое силуэтами елей, с укором смотрела одинокая звезда.
Понимание пришло внезапно: все пазлы сложились в стройную картину – человек находится на самом дне мироздания: он не только изменяется, то есть растёт, не только движется меняя своё положение, но его вообще порой может не быть в этом мире – здесь и сейчас, его может уносить волна грёз и раздумий, или ненависти и мести. И человек – единственное существо в мире – которое может захотеть не быть или чтобы не было другого. Человек оказывается колаборантом, пятой колонной, агентом Абсолютного Ничто-Укона (οὐκ ὄν) в этом мире!
Кровососущие облепили со всех сторон: лезли в глаза, нос, уши – комариное пение отзывалось в мозгу сиреной. Пусть так, думал я вытирая холодный пот с кровью и останками насекомых – но они не хотят моего страдания, они лишь хотят дать потомство, а для этого им нужна моя кровь. Единственное существо, которому нравится доставлять страдание другим бескорыстно – это человек!
«И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему, по подобию Нашему (Быт. 1; 27).
Теперь мне стало ясно, не только с Кем советуется Б-г, но и Кому подобен каждый из нас. Ничто безобразно, по определению, поэтому Человек может носить только образ Б-жий, но подобен Бездне, Которой Нет.