Я там, в лагере, в отдельном лагере. Точка там номер два. Он сказал: в лагере. То есть иногда называли лагерь по названию местности, где он находился. И вот пока что, пока что на всей территории Советского Союза создается особый мир. Такое пространство - не воля. На сегодняшний день уже есть отдельные статьи и книги, исследования, которые посвящены повседневным лагерям, лагерной жизни, где раскрываются просто отношения заключенных, и Е. просто акцентирует внимание на том, как жили заключенные в ГУЛАГе. Но получалось так, что в каждом Евангелии создавался свой особый мир.
И это можно просто представить, потому что население лагеря было крайне неоднородным. То есть там были революционные преступники, осужденные по закону, то есть та же интеллигенция очень часто переходила на них, и крестьяне, крестьяне, колхозники, рабочие, потом, конечно, обычные люди, которые выступали там, может быть, какой-то чиновник там или бытовое преступление Е. И когда они оказывались в лагере, они сталкивались совершенно с другим миром, именно с уголовным миром. Например, то, что мы ехали там на трамвае и, не дай Бог, встретили карман, не значит, что мы сталкивались с этим уголовным миром. Это совершенно другой мир, со своими, по законам, по морали, даже со своим языком.
И, собственно говоря, бараки, лагерные бараки, пересчитанные иногда на 100 человек. понимаете, это была своего рода такая Вавилонская башня. То есть там жили люди совершенно разные и социальные слои совершенно разных мировоззрений. И это, конечно, тоже накладывало свой отпечаток на отношения внутри лагеря. Что касается вообще положения женщины в лагерях, то, несмотря на то, что преступников - рецидивистов на самом деле было не так много, а в среднем это было 3-5 процентов, но, тем не менее, они держали и лагерь, и весь лагерь. И, как Правило, не рецидивистов, а бытовиков, преступников, которые с двадцатых годов считались социально близкими элементами Б.
Лизки к народу. В отличие от врагов народа, осужденных по закону за революционные преступления, они могли занимать различные хозяйственные, мелкие лагерные должности, например, бригаду бухгалтера Хлеборезера, и так далее.
И путь на эти должности осужденной агентуре революционных преступлений был закрыт. И это позволяло преступнику фактически невозможно было действовать вне сказать, вне закона и давало им полную свободу действий в лагерях. Более того, как правило, все они имели достаточно большой срок наказания - 10 лет. в общем, начиная с середины тридцатых годов - десятилетний срок наказания, в том числе и за революционные преступления. Ну, я еще сказал про лагерь, и я сказал, что он был крайне неоднороден. в том числе, если приводить примеры из воспоминаний заключенных, то это в основном те, кто был осужден за контрреволюционные преступления.
Там тоже была очень сложная такая иерархия. Большинство из них были осуждены за антисоветскую агитацию это статья 5810, Так называемые болтуны анекдоты тогда были и за шпионаж, и за измену Родине, что особенно этот процент усилился и сороковые годы, увеличился за 40 долгих лет. И среди всей этой сложной иерархии были, конечно, и женщины.
Давайте дадим. Я уже перейду к фотографиям. Как бы первое. Ну, вопрос был. такие специальные женские лагеря. Дело в том, что в каждом лагере начальником в каждом лагере была либо женская зона, либо женское отделение, либо если если зона была общая для мужчин и женщин, то был отдельный женский барак, куда вообще по правилам мужчины не допускались.
Но вот у нас есть фотография в цифровом архиве нашего музея. А это цифровые копии фотоальбомов, которые хранятся в Государственном архиве Российской Федерации. И там есть фотографии, которые иллюстрируют, ну, если не жизнь женщин в лагере, то хотя бы такой мир показывают, в котором они жили.
Но это "Волжский хвост 43". А женская зона обозначает женщин. Ну, я могу коротко сказать, что Волжский хвост просуществовал недолго - с декабря 42-го по 44-й. и целью этого лагеря было строительство выгребной железной дороги от Сталинграда до Саратова. Это была такая стратегически важная стройка, в том числе и там.