Начало эпизода
Тем временем, абсурдинцы пошли вразнос. Митинги постепенно собирали все больше народа. Люди, потеряв страх перед городской администрацией, собирались вокруг нового котлована, устраивали гулянья, пели песни, разнообразя выступления ораторов и крамольные выкрики. Дело принимало серьезный оборот.
- Что творится… - переживал Луноликов. – Совсем берега попутали… Может выйти к ним, нагнать страху?
- Не уверен, что это хорошая мысль, Велимир Велимирович, - отозвался Хомяков. Он и сам был потрясен таким неожиданным поворотом: кто бы мог подумать, что из-за какой-то свалки разгорится такой сыр-бор!
- Но ведь что-то же нужно предпринять!
Впервые Хомяков не знал, что делать. К тому же Луноликова подстрекали Старообрядцев с Подхалимовым. Неплохо бы, дескать, явить свой светлый лик народу, дабы успокоить население. Политтехнолог сдался, заранее оговорив, что идея встречи с народом не его, а стало быть и ответственности он не несет.
Выйдя на крыльцо администрации в сопровождении партийных лидеров, Хомякова и верного пресс-секретаря Штукатуркина, Велимир не успел раскрыть рот, как раздался крик "Когда площадь на место вернешь?" - и глава Абсурдинска лично получил помидором в лоб. На этом мероприятие закончилось, а Луноликов до ночи истерил в своем кабинете, отказываясь ехать домой. И только когда Бронзовый разогнал митингующих подальше от администрации и котлована, еще недавно бывшего площадью, Велимир вышел через черный ход и отправился восвояси вместе с незаменимым Хомяковым.
- Сам знаю, что ты был прав, - Луноликов заговорил первым. – Но только больше чтоб никаких помидоров! И никаких митингующих.
- На репрессии похоже, Велимир Велимирович, - отозвался подобострастно Хомяков, как ни в чем не бывало.
- Да и черт с ним! Ни за что больше не выйду, пусть Косолапов вместо меня выступает.
- А вот это неправильно, Велимир Велимирович. Народ должен видеть своего лидера. Пастыря, так сказать. А если вместо вас будет Косолапов, то и лидерство будет… Сами понимаете.
- А вот ты и придумай выход из положения, - откликнулся Луноликов. – У кого-кого, а твоя голова точно существует не для того, чтобы есть. Думай, Вова!
- Так точно, - не по-солдатски кисло вздохнул Хомяков.
