Сразу признаюсь, я не знаток теории. Основным источником информации в сфере истории и политэкономии для меня были и остаются блогеры. Но, слушая их, я поймал себя на мысли, что есть вопрос, о котором они не то, чтобы не говорят, но даже не думают в эту сторону. Ни левые, ни правые, никто. Вот я и решил обратиться с этим вопросом к Вселенной.
Кто здесь власть?
Что мы – люди умеем делать лучше всех прочих животных? Если свести ответ к одному слову, то слово это будет: «манипулировать». Манипулировать предметами, их свойствами. Манипулировать животными. Ну и конечно же люди научились манипулировать другими людьми и даже группами людей. Но зачем нам это нужно? – Чтобы упрощать себе жизнь, разумеется. И вот, чтобы упростить себе жизнь, человечество изобрело кучу инструментов как материальных типа лопаты или фрезерного станка, так и социальных типа традиций, правил, норм и законов, мировоззренческих доктрин и систем ценностей… И, конечно, институт частной собственности – один из таких инструментов.
Возможность применения в свою пользу социальных инструментов манипуляции обществом это и есть власть. Но так как само слово «власть» в русском языке это и персона, и функция. То властью можно называть и тех, кто этой возможностью обладают.
И давай сразу договоримся не путать власть и администрирование. Администратор также применяет социальные инструменты манипуляции, но не исключительно в свою пользу, а по большей части в пользу власти. Можно, конечно, заметить, что администратор пользуется своими полномочиями и в свою пользу. Так, что он обладает и властью тоже. И вот чтобы окончательно разделить эти два понятия, исключительно здесь и сейчас, давай договоримся, что власть – это то, что передаётся по наследству, не важно титул это или принадлежность к сословию или касте, или капитал. А административная функция – исключительно личный результат личных достижений. Ну то есть нанятый руководитель не может привести своего сына и сказать, что теперь он тут такой же руководитель, как и я, а вот владелец предприятия может.
Однако, плох тот администратор, который не стремится стать владельцем.
Как там у лидера с властью?
Если рассматривать какое-либо простое общество – будь то первобытное племя, небольшая банда или небольшая фирма. То в этом обществе всегда есть очевидный лидер. Не важно почему он лидер. Важно, что все знают, кого и в чём нужно слушаться. То есть в этом обществе существуют социальные инструменты манипуляции.
Давай я попробую примитивно смоделировать развитие обществ:
Вот есть племя – в нём вождь. Вот по соседству появляются новые племена. Повоевали, начали договариваться. Теперь, когда племена договариваются, вождь каждого племени вынужден соотносить свои желания с желаниями других вождей. И параллельно развиваются взаимоотношения между членами разных племён. Появляются общие традиции. В том числе традиция уважения вождей чужих племён. Мало того, люди из разных племён начинают выстраивать межличностные отношения: договорённости, делишки всякие и т.д.
К чему это я? Да к тому, что, если на начальном этапе разные племена не могли бы объединиться под руководством одного вождя, потому что не существовало самого аппарата управления таким объединённым обществом. Не было унифицированных инструментов манипуляции. То со временем такие инструменты вырабатываются. Будь то общий язык, общие ритуалы или понятная всем система ценностей. А если появляются общие инструменты манипуляции, то зачем нужны несколько вождей? Зачем их всех кормить? Чтобы тратить драгоценное время, необходимое для принятия решения, на их споры между собой? Получается, что объединённое общество само внутри себя вырабатывает такой аппарат самоуправления, который позволяет сконцентрировать власть в одних руках. Можно даже сказать, что оно к этому стремится. А значит, рано или поздно появится такой лидер, который сможет выстроить сеть межличностных взаимоотношений, способную захватить и сконцентрировать власть в этом обществе. Но для этого на начальных этапах нужно изменить мировоззрение подавляющего большинства членов каждого из племён, чтобы они, как минимум начали считать людьми не только соплеменников, но и соседей.
В этом примитивном примере я попытался проиллюстрировать цикл: «монократия - полкратия - монократия». И этот цикл в том или ином виде присущ любому развивающемуся обществу.
В приведённом выше примере кажется, что поликратия сложилась из-за необходимости вождей племён договариваться. Но на самом деле она сложилась из-за невозможности масштабировать систему управления одним племенем на несколько разных племён. И переход от монократии к поликратии это революция, как и последующий переход к монократи. Я это вижу так что, если группа готова в чём-то подчиняться лидеру, то необязательно, что она будет так же подчиняться кому-то, кого он оставил за себя или назначил руководить каким-то участком, даже если это будет его сын. Потому что лидер – это ещё не власть. Лидер – это результат личных достижений. Тут нужно некое изменение в умах, чтобы люди слушались не только его лично, но и того, кого он велит слушаться. И ещё большие изменения в мироощущении общества должно произойти для того, чтобы лидер стал властью и был способен передать своё право руководить по наследству.
Поликратия или разрушение?
…И так, постепенно человеческое общество так или иначе разживается обширным инструментарием социальной манипуляции. И, появившийся, институт рабства позволил существенно увеличить количество объектов управления за счёт разработанных инструментов принуждения. На рабовладельческом базисе растут и разрушаются одна за одной такие разные империи…
Почему же они разрушаются?
Вообще-то ответ уже написан выше: Система управления имеет свои объективные пределы масштабирования. Но теперь нужно отметить ещё то, что социальные процессы имеют большую инерционность. И если система управления перестаёт эффективно справляться с быстро увеличивающимся числом объектов управления, то или при наличии времени система перестроится и, пройдя через революционное изменение, усложнится и обретёт возможность управлять всеми. Или общество развалится на куски, в которых уменьшится количество объектов управления и власть будет комфортно управлять, ничего не меняя. Количественное изменение так или иначе должно перейти в качественное то или иное.
Но помимо экстенсивного роста объектов управления можно рассмотреть ещё и интенсивный. И он не столько в приросте населения, сколько в приросте организаций – то есть обществ внутри общества. И мы можем пронаблюдать в европейской истории развитие феодальных отношений с концентрацией власти, приводящей к появлению империй. В свою очередь развитие капитализма создало большое количество различных не только по форме, но и по способу управления организаций. И в результате буржуазных революций различные общества раз за разом приходили к той или иной форме поликратии. Однако дальнейшее развитие капитализма приводило к монополизации и опять-таки концентрации власти вплоть до появления фашистских режимов военных диктатур. Даже СССР, задуманный и строившийся на принципах власти советов - то есть максимальной поликратии, достаточно быстро сконцентрировал административные функции в руках очень узкого круга лиц.
Где точки опоры у социальных рычагов?
Тут думал поразмышлять на тему собственности. Ну что мол, вроде и у собаки есть понимание – что её, а что не её. Но у человека собственность тоже превращается в хитрый инструмент манипуляции, закрепляющий право разрешающее одному человеку указывать всему обществу, что можно, а что нельзя делать. Ну то есть если вещь твоя, то никому нельзя её брать без твоего разрешения. Но и ты, соответственно, не берёшь чужие вещи. Собственник может решать, как можно пользоваться его вещью, даже если разрешил её взять… И вроде бы кажется легко перекинуть умозрительный мостик от собственности на вещи к собственности на людей, а оттуда и к полноценному понятию власти. О чем говорит формула призвания варягов: «Приходите княжить и владеть нами»… Но это будет чистой воды индукция на спекуляциях.
Но одно сказать можно с определённой точностью, что именно с развитием института собственности - вещи: пища, орудия труда, жильё и прочее на каком-то этапе накопления перестаёт быть витальной потребностью. Когда человек начинает копить не для себя, а для того, чтобы потребовать что-то взамен, экономические отношения становятся элементами систем управления.
В учебниках истории пишут, что рабовладельческий строй перестал быть достаточно эффективным, так как раб не был заинтересован в результатах своего труда и поэтому на смену ему пришёл феодализм. Я очень долго этого не понимал. Ведь даже в эпоху развития капитализма рабство было широко применяемо в колониях. Как вообще можно говорить, о неэффективности бесплатного труда? Серьёзно ли различие между материальным положением раба, у которого есть пища и кров и наёмного работника в странах третьего мира, выполняющего ту же чёрную работу за еду и жильё?
Но если поставить вопрос по-другому: Что более эффективное пришло на смену управлению палкой? То ответ легко найдётся: управление, основанное на моральных нормах, закрепляющих правила поведения в отношении собственности. Палки никуда не делись. Просто их стало меньше. Пока большинство пригнанных рабов не понимало, что нельзя просто взять и вырастить на земле себе еду, потому что эта земля почему-то принадлежит кому-то там, его приходилось принуждать работать. Когда люди понимают, что земля чья-то, лес из которого можно построить дом чей-то и за право вырастить себе еду и построить себе дом нужно кому-то заплатить исчезает необходимость платить тем, кто будет их бить, чтобы владелец земли получил от них профит. Бить и сажать в тюрьму нужно только тех, кто этого не понимает.
Откуда берётся и куда девается аристократия?
Давайте просто договоримся в рамках этой статьи, что аристократия – часть общества, представители которой получают исключительные привилегии и возможности из своего положения в этом обществе. Ведь человек, обустраивая мир под себя, стремится к тому, чтобы максимально обезопасить и упростить свою жизнь. То есть правящий класс, по мере выстраивания общества под себя, создаёт такие условия, при которых появляются люди, которые, благодаря сложившимся традициям и системе общественных ценностей, могут вообще больше ничего не делать, оставаясь при этом на вершине власти. При этом, аристократия по своей сути перестаёт быть представителями этого класса. Феодальная аристократия перестаёт лично участвовать в войнах, буржуазная аристократия перестаёт лично заниматься развитием производств, советская аристократия перестаёт быть пролетарской. Аристократия, видя себя вишенкой на торте, по сути является морковкой для осла, являя собой пример, к которому в этом обществе стремятся.
И говоря про классы, я имею ввиду именно классы в марксистском понимании этого термина. Но при этом, хочу отметить, что революции не отменяет функциональную составляющую классов. То есть если феодалы - это военные, капиталисты это торговцы, а пролетарии - это рабочие, то революции не отменяют ни воинов, ни торговцев, ни даже рабовладельцев, как форму общественных взаимодействий. Кто-то продолжает воевать, кто-то продолжает организовывать производства и распределение благ, кто-то продолжает принуждать других к труду силой. Революция просто определяет им новое место в иерархии нового мира.
Сколько революций у власти?
Из-за чего произошла буржуазная революция? Я бы ответил, что моральные ограничения, принимаемые подавляющим большинством в обществе, сместили баланс сил от военной аристократии, власть которой основывалась на силовом принуждении в сторону владельцев капиталов, чья власть основывалась на собственности. Образно говоря, теперь уже не торговцы подчиняются военным, а военные торговцам. Это было немыслимо в раннем средневековье, когда благородные мужики с оружием могли просто силой взять всё что им нужно. Но развивались производства, крепла буржуазия и люди с оружием стали убивать друг друга за деньги торговцев. Основная проблема их была в том, что они не могли договориться между собой. Когда же общество выстраивалось таким образом, что люди с оружием могли договориться, то уже в капиталистическом мире появлялись военные диктатуры.
Возможно ли, чтобы выстроилась военная диктатура в масштабах планеты или чтобы несколько диктатур поделили планету между собой?
Но что сейчас? Система управления становится всё более и более сложной. Люди становятся более сытыми и в обществах появляются более сложные моральные ценности, нежели базовые. Могут ли вновь выстраивающиеся ограничения в умах людей сместить баланс сил уже от владельцев капиталов и в чью сторону?
Может профсоюзы? Советы рабочих? В своё время эти и подобные им структуры появились, в местах отсутствия власти.
Почему я так пишу? Какое место они занимают в распределении власти? После того, как принуждение к труду насилием и террором по большей части сменилось экономической мотивацией, уменьшилась и доля тех, кто мог принуждать насилием и их мотивация и моральные ценности. И порой складывались условия, когда в определённом месте не оказывалось ни достаточной экономической мотивации ни суммы насилия, чтобы решать возникшие проблемы. То есть появлялся очаг предела масштабирования системы управления. И в этом месте могла организоваться новая система самоуправления со своими традициями, организацией и некоей суммой насилия для отстаивания своих интересов.
Но, к сожалению, если принять во внимание, всё вышесказанное, советы рабочих не подходят на эту роль новой власти. Потому что это максимально рассредоточенная власть. И у нас уже есть опыт того, что такая форма самоуправления либо сконцентрирует власть, либо развалится. А то, что сейчас уже выработан инструментарий для концентрации власти мы можем пронаблюдать в росте веса монополий и фашизации обществ. Да и обладает ли пролетариат какими-либо новыми инструментами социальной манипуляции?..
Так кто же наш новый, но не осознавший себя как класс, двигатель истории?
Если считать, что первая революция породила понятие власти и наделило ей воинов, вторая революция передала власть торговцам, то третья должна передать её философам. Слишком пафосно? Ну тогда замените философов на социальных инженеров. У нас есть социологи, есть политологи, маркетологи и прочие люди, манипулирующие общественным мнением в интересах нынешней власти. Как раньше торговцы и ремесленники обслуживали власть потомственных воинов.
Но что мешает этим людям создать общество для себя, если они уже вполне результативно создали его для кого-то ещё в 1917 году? Тогда в России победила не рабоче-крестьянская власть. Победила идея. Эта идея была сложнее моральных ценностей частной собственности. И я считаю, что победила она в России именно потому что буржуазные ценности ещё только начинали захватывать умы. Они не были традиционными для того общества и, как следствие, у сил, свершивших буржуазную революцию не было точек опоры для инструментов социальной манипуляции основанных на буржуазных ценностях, чтобы управлять всем обществом. Тогда как в европейских странах социалистическая революция потерпела поражение. И красиво было бы сказать, что когда философы – носители идеи социализма передали власть рабочим, тогда всё и закончилось. Но это неправда. А правда в том, что развитие советского общество привело к тому, о чём я уже говорил – система управления перестала справляться. И руководство, не зная, как усовершенствовать её, приняло решение применить капиталистические элементы. Но эти элементы в управлении привнесли с собой и капиталистические ценности в сознание. И в какой-то момент оказалось, что у буржуазных инструментов манипуляции уже есть точки опоры и на территории СССР.
Борьба разных систем управления происходит в первую очередь в головах. Каждый солдат или рабочий сам для себя решат за кого он в этом бою, и как далеко он готов зайти.
Мы видим цветные революции, но параллельно видим рост и религиозных течений. Религиозные и социалистические течения – это нормальный антагонизм действующей буржуазной системе ценностей и основанным на ней инструментам манипуляции.
Осознают ли себя те, кто сейчас формирует общественное мнение, как класс? Сумеют ли они договориться?
P.S.
Мне кажется человечество должно осознать свою ответственность. У каждого конфликта, у нищеты, у преступности есть причины. И они в природе людей, в нашем пока ещё животном безответственном и эгоистичном отношении к миру и друг к другу. Но таков уж человек, что он преобразует природу. В том числе и свою. И только изменение общественной морали способно пробить человечеству путь к звёздам.