Про человека, который добровольно принял на многочисленные трудные обязательства, иронично говорят: «Не было у бабы забот, купила баба порося». Есть куда более драматичная характеристика подобной ситуации: «Сам надел петлю на шею». Британские монархи осознали, что ирландский вопрос может стать удавкой уже после того, как ирландские города были завоёваны. Имперские амбиции были удовлетворены, а тревога выросла в разы. Она была вызвана опасением, что некий злоумышленник использует Ирландию как базу для свержения королевской власти.
Принц Джон прибыл в свои новые владения с войском в 1185 году. Он вёл себя грубо и развязно. Насмехался над ирландскими вождями, дёргал их за бороды. Некоторые из них вытерпели всё, в том числе, отчуждение земель. Они надеялись на твёрдую руку Генриха II. Покорность в обмен на порядок. Вожди даже поднесли королю жареную цаплю. Это блюдо было ненавистно ирландцам, поскольку символизировало повиновение.
Не все английские дворяне вели себя как варвары. Были исключения, например, Жан де Курси. Он интересовался старинными ирландскими традициями, чеканил монеты с изображением святого Патрика, вступил в союз с ирландскими королями и отказался присягнуть принцу Джону, когда тот унаследовал трон.
Спустя полстолетия после англо-норманнского вторжения, все ирландские города покорились британской короне. Многие рыцари оседали в Ирландии, и строили на захваченных землях поместья. Они ассимилировались с местным населением, как это было с викингами.
Несмотря на принятые меры, английские власти были начеку. Если переселенцы сочтут себя ирландцами, то кто даст гарантии их лояльности короне? Сильная и сплочённая Ирландия английским монархам была не нужна. В середине XIV века был принят расистский закон («Статут Килкенни»), по которому англичанам в Ирландии запрещалось вступать в любые отношения с местными. В любые! — будь то отношения брачные, торговые или даже любовная связь.
Да что там! Сейчас скажу, что было делать воспрещено:
- говорить на ирландском языке;
- соблюдать ирландские обычаи;
- носить ирландскую одежду;
- брать себе ирландское имя или фамилию: все должны взять себе фамилию английскую — слово фамилии должно означать либо цвет (Блэк, Грэй, Грин, Браун) или профессию (Смит, Карпентер) или место рождения (Корк, Уотерфорд);
- английским поселенцам жениться на ирландцах;
- ирландцам занимать государственные и церковные должности;
- слушать песни ирландских бардов, музыкантов, сказочников;
- вершить суд согласно законам Бреона (традиционным законам Ирландии).
И у того, кто что-нибудь из этого нарушал, отнимали земли, имения и титулы и/или сажали в тюрьму.
Слушайте, ну это же форменное безобразие, одно слово — геноцид!
Идеологи захватчиков тоже не дремали. Гиральд Камбрийский или Уэльский, сын одного из норманнских рыцарей, стал видным церковным писателем и хронистом. Он написал книгу «Топография Ирландия» в трёх частях. В первых двух частях содержится немало ценных географических и этнографических сведений: информация о местоположении и размерах Ирландии и о её природных богатствах и достопримечательностях. Но в третьей — одиозной — части Гиральд описывает быт и нравы ирландцев. И он выводит их как ущербных варваров, существ без интеллекта, ведомых инстинктами. Как мы уже писали выше, эта тенденция сохранилась на века.
Через сто лет поднесённая цапля была забыта. Города давно потеряны. Земли отняты. А ирландцы так и не покорены.
Фактически, власть англичан распространялась только на города. Чтобы отгородиться и защититься от местного населения бароны строили башни. Ирландцы совершали на их владения стремительные набеги, а затем так же быстро отступали, сливались с ландшафтом. Ни догнать, ни найти их было невозможно.
Гэльские вожди противостояли захватчикам всеми возможными способами. Например, послали дипломатическую миссию в Рим. В письме протеста они описали папе пагубную картину английского владычества. Рассказали о вопиющем случае, когда барон Томас де Клер пригласил на пир ирландского вождя, а затем вероломно убил его. Римский Папа написал письмо тогдашнему английскому монарху Эдуарду II, но тот был равнодушен. Он вёл войну с шотландцами, затем с французской короной, и ему было не ирландских проблем. Конечно, до тех пор, пока шотландцы не открыли в Ирландии новый фронт.