Киберпанк на ферме как символ народного протеста

Из всех искусств для нас важнейшим является кино.
                                                                          В.И. Ленин

Напомним историю.

20 ноября 2020 года российский интернет «взорвал» ролик про дядю Колю на киберферме. Я получил ролик через мессенджер вечером, и уже к 21:00 он пришел ко мне с пяти сторон. Вся лента Facebook была заполнена ссылками и перепостами все того же ролика. На следующий день – перепостами на обсуждение ролика разными видеоблогерами, в том числе зарубежными. Ролик в прямом смысле сотрясал интернет-пространство в течение всех выходных. Я сам участвовал в этом процессе – разослал его всем друзьям, хотя обычно так не поступаю. Для меня ролик стал самым ярким медийным проектом за весь 2020 год. Уже сейчас его можно номинировать на премию из разряда «открытий года». И он победит. Потому что мнение народное, выраженное в перепостах, лайках, восторженных отзывах, – это не просто так.

Поскольку темой ролика является уже надоевшая и специалистам, и неспециалистам цифровая экономика, я решил проанализировать – почему он оказался настолько популярен, почему тронул меня до глубины души, заставив изменить модель поведения и с радостью делиться им как находкой, как счастливым событием. Только ли тонкий юмор тому причиной?

На третий день пришло аналитическое послевкусие, которое позволило сделать интересные выводы:

1. Ролик бьет в самую точку моих ожиданий. Уважение к своей стране, надежда на технологии, отсылка к космическому прошлому и надежда на реванш в космосе. По большому счету во мне живет «французский» или «чешский» синдром Второй мировой («мы готовы были воевать, но нас сдало руководство, и мы проиграли, не начав войну»). И эта боль готова удовлетвориться даже такими смешными фантомами.

2. Ролик бьет по основным фобиям «Черного зеркала», но с уклоном не в драму, а в комедию. Технологии приходят и уходят, а дядя Коля остается стабильным. Это значит, нас не одолеет «цифровой концлагерь». Есть надежда, что Россия сможет «переварить» все новые технологии на традиционный манер. А надежда – самый ценный товар на рынке идей.

3. Ролик сделан очень качественно, на современном уровне компьютерной графики. Пожалуй, лучше, чем «Район № 9» или «Монстро» в кино. И опять гордость: мы круче разных там Дж. Дж. Абрамсов с огромными бюджетами.

Три удара в одну точку, и точка эта – национальная гордость. Причем в отличие от «левиафанов» нашего Минкульта ролик эту гордость не топит, а поднимает, преобразует в чувство широты русской души, которая может и Марс покорить, своей сути не потеряв. Потому остается от него приятное ментальное послевкусие. И стоит жить, и работать стоит...

Если говорить о профессиональном, то нам показали «цифровое будущее» с человеческим лицом. И даже не с человеческим, а с нашим, простым русским. Будущее, сохраняющее традиции, приглашающее разделить счастье бескорыстно и просто, не зацикленное на роскоши и близкое к природе. Такое будущее противопоставлено многочисленным инициативам «цифрореформаторов», всем документам о цифровой трансформации. Потому что в них роль человека сведена к функции винтика в составе бизнес-процессов. А здесь показан человек с его натурой, страстями и ДУШОЙ, широкой русской душой, которая шире всех формальных документов.

И если так посмотреть на вещи, то мы имеем дело с протестом русского культурного кода против безликой цифровой трансформации.

Если создатели ролика сами его сделали, без заказа – снимаю перед ними шляпу. Потому что только гениальный художник может так точно попасть в контекст боли и чаяний народных. Если по заказу – хотел бы хоть издали увидеть тех, кто заказал. Хочу вступить в их партизанское братство.