Но и персам приходилось нелегко. Огромная армия Баязета продвигалась по стране, брала город за городом. Еще немного, и империи сефивидов не устоять перед натиском босфорского льва. Баязет был настроен решительно. Вскоре шах будет вынужден пойти на уступки. Город за городом крепость за крепостью- он нанизывал ключи городов на ожерелье власти. Вопреки потерям, армия Баязета начала побеждать.
Как гром среди ясного неба пришло известие о жестокой расправе над Мурадом, сыном Селима. Бедного мальчика, не успевшего толком ничего совершить, зверски замучили, выбросили его тело на площади города. Баязет, помня покойного брата и сказанное им перед кончиной, не решился трогать племянника, хотя и чувствовал опасность как любви простого народа, перекинувшейся от отца к сыну, так и от симпатий воинов, видевших то подлое убийство.
Эта смерть, словно предвестник грядущей беды, нависала над судьбой султана.
Народ снова заволновался - сначала отец, потом сын, подлое убийство и даже не скрывается.
Орхан и его наставник были посланы подавлять бунт, но в этот раз народ, доведенный до отчаяния поборами, не желал уступать. Атмадже, бывалому воину, уже находившемся с посланием в столице некоторое время, было предписано помочь Орхану. Противостояние вылилось в открытый конфликт, часть войск Орхана перешла на сторону восставших и пленили командиров, среди которых находился шехзаде.
Джихангир писал отчаянные письма и умолял брата прийти на помощь. Донесения говорили о критическом положении. Баязид, сняв осаду очередной крепости, повернул назад. Ему удалось отстоять несколько крепостей на границах при заключении мирного договора, но большая часть завоеваний была возвращена персам.
Волнения подавляли жестоко, очень жестоко, Стамбул буквально захлебнулся в крови. Раздосадованные янычары, упустившие персидские трофеи, мстили за это всем горожанам. Прекратить беспорядки Баязиду удалось с большим трудом. Торговля остановилась, город обезлюдел, жители боялись выходить на улицы, долги казны росли день ото дня.
Баязет вызволил сына, разметав войска бунтарей, но, истощенный, Орхан умер вскоре после освобождения.
Положение было тяжелым, череда трагических случайностей привела некогда победоносную страну на грань катастрофы. Уже грозились отделиться Бакланы, бряцкали оружием Африканские провинции. В тот год выдался неурожай. Бездорожье не позволило быстро перебросить зерно из одних провинций в другие. Вспыхивали мятежи.
Последний, младший сын Баязида заболел. Лучшие лекари пытались помочь ему побороть лихорадку, но все было напрасным. Малыш худел, тяжело дышал, почти не спал, метаясь в забытьи, стремительно угасая на глазах.
...
Промозглый ночной ветер Босфора доносил мелкие колючие снежинки до балкона султанского дворца. Убитый горем, Баязид сидел на ветру, обхватив голову руками. Все, чего он достиг, рушилось на глазах под действием каких- то чудовищных обстоятельств. Мертвенно- бледное, словно из мрамора, лицо брата представало перед его взором. "Кровь за кровь, брат"- последние слова Селима долгими вечерами отравляли разум Баязида. "Братоубийца, проклятый бездарный правитель, разрушающий великую империю, недостойный султан" - народный ропот достигал закоулков огромного, холодного, опустевшего под гнетом невзгод дворца. Как заставить замолчать тех, кто хоронит близких, и имеет ли он на это право...
Баязид, закашлявшись, убрал окровавленный платок, когда к нему приблизился Джихангир. Тот невольно поразился тому, как исхудало тело некогда могучего брата.
"Ты знал об этом"- хрипло проговорил Баязет, протянув дрожащей рукой Джихангиру завещание Сулеймана. Преемником в нем значился Селим.
"Мы знали, что трона достоин только один человек"- ответил Джихангир после долгого молчания. Он медленно поднял глаза на старшего брата - "только лишь ты".
Слеза покатилась по изнуренному болезнью лицу Баязета, уронив голову на руки он беззвучно зарыдал.
После разговора с братом, Баязид окончательно убедившись в собственной никчемности. Воспоминания Селима, Сулеймана, слезных предсмертных просьб матушки бросали разум султана в бездну отчаяния. "Я все потерял"- были последние его слова.
В окоченевших руках Баязет продолжал сжимать приказ Сулеймана о закреплении порядка престолонаследия, об отмене братоубийственного закона. Под ним стояла подпись Сулеймана, великого визиря Рустема паши и наследника, шехзаде Селима.
...