Среди них - как чиновники, так и активистка.
10 января 2010 года в России была введена новая мера пресечения – домашний арест. Инициатором изменений выступило министерство юстиции Российской Федерации для гуманизации наказаний.
За это время домашний арест неоднократно применялся и к известным жителям Ростовской области. Мера наказания не обошла, к примеру, бывшего заместителя губернатора Ростовской области Сергея Сидаша.
Его подозревали в превышении полномочий при строительстве стадиона «Ростов Арена» при подготовке к Чемпионату мира по футболу-2018. Под домашний арест чиновник был отправлен ещё летом 2019 года. Тогда же СМИ обошли кадры, что в рабочем кабинете чиновника обнаружились живописные портреты, на которых он изображен в военных мундирах, с орденами и медалями.
Окончательный приговор прочитали только в конце 2022 года.
Сергею Сидашу назначили четыре года лишения свободы условно, а остальным фигурантам – пять лет лишения свободы. Экспертиза признала, что ущерб составил 80 млн рублей, изначально следователи называли сумму в 223 млн рублей.
Под домашний арест в конце 2019 года была отправлена и экс-министр здравоохранения Ростовской области Татьяна Быковская – тогда она подозревалась в превышении полномочий. Некоторые СМИ писали, что для проживания чиновница использовала особняк гражданского мужа. Однако пробыла она под домашним арестом только до конца января 2020 года, с должности при этом чиновница не уходила – это случилось позже, на фоне скандала с кислородом в ростовской больнице №20.
Домашний арест испробовал на себе и глава администрации Азова Владимир Ращупкин. Статья аналогичная – превышение должностных полномочий. По версии следствия, сити-менеджер и его подчинённый передали в частную собственность 17 гектаров земли в нарушение земельного и лесного законодательства для строительства жилых домов. Суд уже прошёл, Владимир Ращупкин получил условный срок, но подал апелляцию. Он продолжает занимать свой пост.
Но такую меру назначали не только власть имущим, а и, например, активистке Анастасии Шевченко. Её судили по статье 284.1 УК РФ «Участие в деятельности нежелательной организации».
После обыска в 2019 году ростовчанка два дня провела в ИВС, а позже её отправили под домашний арест. Анастасия мать троих детей, старшая из которых – инвалид и по состоянию здоровья находилась в медицинском учреждении. Она умерла, когда активистка находилась под домашним арестом. Всего под ним Анастасия пробыла два года.
В 2021 году женщине вынесли обвинительный приговор, но назначили условный срок. Позже стало известно, что она переехала в Литву, из-за этого срок заочно был заменён на реальный.