Это продолжение рассказа "В этом городе живых нет". С началом рассказа вы сможете ознакомиться перейдя по ссылке, которая находится внизу страницы.
Долгий путь привёл меня к главному корпусу НИИ имени Васильева. Определённо точно тот ужас, что мне пришлось пережить по пути, нельзя было компенсировать каким-либо сокровищем. Чудовищное чувство страха так и подмывало бросить всё и навсегда покинуть это место! Но чувство жадности оказалось куда сильнее.
Я зашёл уже слишком далеко и не мог остановиться. Мне казалось, что остаётся лишь протянуть руку, и редчайший изотоп осмий-187 у меня в кармане! Я успел прикинуть, что прибыль с продажи нескольких десятков грамм этого вещества обеспечит мне безбедное существование! Это ли не повод поставить на кон собственную жизнь?
Розовый закат тускнел, скрываясь за ширмой горизонта. А я вошёл в дверь аварийного выхода также просто, как захожу домой. Дверь не просто была не заперта. Она была широко распахнута. Это так и наводило на мысль, что учёные и лаборанты в спешке эвакуировались, совершенно не думая о чём-то кроме собственного спасения. Но что здесь произошло? Кто или что послужило виной случившейся трагедии? Вопросы без ответа так и лезли друг на друга.
Сводчатые коридоры исследовательского института поражали своей монументальностью и грандиозным размахом. Широкие полотна красочных картин украшали холл, придавая этому месту определённую эстетику. А вот эстетику страха добавляли некие следы чьего-то присутствия. То, что я здесь могу быть не один, сюрпризом не являлось. Однако дрожащая в воздухе пыль заставляла обратить внимание на поверхность комодов, разбросанных стульев и деревянных столиков. Да, где-то серый ковёр пыли оставался незыблемым, но в иных местах имелись проплешины, почти полностью чистые, будто кто-то неаккуратно наступил в это место совсем недавно.
Присмотревшись, стало очевидно, что следы повсюду и они тянутся во всех возможных направлениях. Медлить было нельзя. Я поспешил продолжить свой путь, но уже не выпуская ножа из руки.
Всё-таки мой информатор Дмитрий во многом подвёл меня. Он предупреждал, что следует хорошо подготовиться, будто он знал о чудовищной угрозе. Но в то же время он ничего не говорил про сошедших с ума упырей, блуждающих по городу. Он лишь сказал, что готов за собственный счёт выкупить изотоп, что лишало меня надобности пользоваться услугами иных перекупщиков. Этого оказалось достаточно, и я сломя голову рванул на поиски «сокровища».
Безусловно, проверять работоспособность лифта в сложившихся обстоятельствах стало бы верхом безумия, поэтому я без раздумий проследовал к лестнице. И, недолго думая, начал медленно спускаться вниз, туда, где и должна была быть та самая лаборатория.
По мере продвижения обоняние стало улавливать едва различимый, а затем и более явственный запах затхлости. Я предположил, что всему виной забитая система вентиляции и повреждённые стены сооружения. Так я и шёл, удовлетворённый своим логическим умозаключением. Шёл, пока слух не зацепился за странный свист, доносящийся с минус третьего этажа. Любопытство жадно подгоняло меня к тому, чтобы зайти на этаж и подсмотреть краем глаза, откуда исходит причудливый звук. Я трясся, как осиновый лист. Разум так и кричал о том, что лучше тайное оставить в неведении! Но любопытство всё же взяло верх, и я открыл дверь.
Стараясь быть тише церковной мыши, я прошёл по коридору, а затем, ориентируясь на звук, свернул в одну из аудиторий. Разумеется, я не мог видеть в кромешном мраке подземной части строения, поэтому давно включил фонарик. Но то, что я увидел в средней аудитории этажа, мигом заставило меня прикрыть фонарь рукой и сжать сердце до размера горошины.
Свист. Резко берущий своё начало, стремительно доходящий до пика, затем медленно затухающий. Я мог бы догадаться и раньше. Похожий звук издают некоторые люди во время сна. Но здесь были не люди. Стоя спали они.
Склизкая, покрытая сукровицей кожа мертвецов блеском отражала косые лучи фонаря, пока я стоял в ошеломлённом безумии. Мозг старательно пытался отрицать то, что видели глаза в полумраке, однако это было невозможно. Десятки горбатых упырей спали, а сквозь дыры в их телах можно было видеть раздвигающиеся рёбра и лежащие за ними оголённые органы. Стоит ли говорить, что подобное зрелище вызывало чудовищное желание закричать и броситься бежать?
Я всё же совладал с собой и, подавив приступы тошноты, решил не просто не убежать, а пройти рядом с спящими мертвецами и пробраться к отдельно стоящему кабинету, который, видно, брал своё начало по ту сторону аудитории и уходил в сторону так, что глаз мой попросту не мог знать, что в себе скрывает малая комната. Однако кровавые следы ведущие оттуда поджигали уже новый порох неподдельного интереса и даже какой-то физиологической нужды разобраться с тем, что в себе скрывает город-призрак.
Чертыхнувшись про себя и на самого себя, я начал медленное движение. Проходя в сантиметре от мерзких существ, мне, наконец, стало ясно, откуда происходило то самое зловонье. Определённо затхлостью пахли они. Протискиваясь между плотно стоящими мертвецами, я внимательно планировал путь и старался никого не задевать и не издавать лишнего шума. Не зная физиологических особенностей существ, я мог рассчитывать только на безусловное везение и собственную аккуратность. Тем не менее, напольное покрытие то и дело выдавало меня, распространяя на всю округу глухой скрип и скрежет.
Всё же уродцы спали непробудно, и я почти смог добраться до кабинета, как вдруг холодное прикосновение остановило меня. Будто сосулька ударила в бок. К месту было бы сорваться и закричать, но я сдержался и медленно повернул голову. Руки мертвеца свисали плетями и покачивались от нервных вздохов организма. По всей видимости, именно под такое случайное движение руки я и попал. Опасность не миновала, но я чуть-чуть успокоился, и прошёл дальше, а затеи и проник в кабинет.
Семь стульев, шесть трупов, один овальный стол на косых ножках и характерные следы запёкшейся крови. Надо ли говорить, что от трупов остались одни обглоданные кости? Можно было бы подумать, что некие люди стали жертвами существ, оставшихся у меня за спиной, да вот только положение тел за столом говорило о неожиданности наступления смерти. Будто произошло нечто внезапное, чего никто не ожидал.
На столе одиноко лежала тетрадь. Она сразу привлекла внимание моего разъярённого любопытства, и я начал читать.
Меня зовут Васильев Дмитрий Александрович. Не знаю, считается ли эта рукопись за чистосердечное признание. Да это и не так важно. Совершённое мной не укладывается в общие нормы морали. Но я-то знаю, что это просто необходимость, продиктованная стремлением обеспечить лучшую жизнь последующих людей.
«Что? Васильев Дмитрий Александрович?» — спросил я сам у себя и ещё несколько раз перечитал первую строку первого листа. Оторопев от ужаса, я сжал пальцы в кулак и присел на пол! Выходило так, что мой информатор Дмитрий – это и есть основатель НИИ, он же и главный виновник случившегося в городе!
А от последующих страниц мой шок только умножился. Подробное описание всего происшествия было изложено на страницах старой тетради. Необъяснимое чувство тянет меня остановиться и не рассказывать миру о безумце, что сотворил ужасное. Но я всё же пересилю себя и всё расскажу в следующем своём письме!
Кстати, настоятельно рекомендую прочитать начало истории, оно здесь.
———
4 часть
Друзья, спасибо за прочтение! 🌹