ЦЫГАНСКАЯ ПОЛЯНА В ЗАРЕЧНОЙ (НИКОЛЬСКОЙ) СЛОБОДЕ.
Народом подмечено, что зрелость человека - качество, которое больше ценится в мужчинах, нежели в женщинах. Что юность - обманщица. Наша молодость связана с увлеченностью, а вот когда приходит время седины, то на нее ложится бремя ответственности и время исправления допущенных тобою ошибок, хотя бывает уже поздно. Это так, мои философские рассуждения.
Меня часто спрашивают – с какого возраста я стал заниматься туризмом?. Кто привил мне интерес к природе, да и к тому, что окружает нас в повседневной жизни?. Прямо на этот вопрос мне ответить трудно. Слишком много, казалось бы, мелких причин побудивших меня шагать по тайге с тяжеленным рюкзаком на лыжах по глубокому снегу. Забираться в заоблачные высоты Памира. Тянь-Шаня, других гор. Ночевать невесть где: в снегу, пещерах, тайге, на скалах в подвешенном состоянии. Да всего и не упомнишь, где тебя прихватила непогодь или, как говорят туристы и альпинисты «форс-мажорные» обстоятельства. Всякое бывало. А вот первую свою ночевку в лесу, первый шалаш подобный продуваемому гнезду вороны, собранный мною из мокрых веток, свой первый костер, разведенный мною под дождем, я запомнил на всю жизнь. И было это на реке Дёме в районе Цыганской поляны, куда мы с родным братом отца приплыли на лодке рыбачить. И было мне в те военные годы всего 5 лет. Пожалуй, та рыбалка на реке Дёме в районе Цыганской поляны и была моим первым туристским крещением. Тогда я ещё многое не знал об этой реке, а она просто удивительная.
Река Дёма — степная река, левый приток реки Белой. Она, пожалуй, «хитрее» других рек Башкирии. Берет свое начало на территории республики, затем устремляется в Оренбуржье где, пропетляв и, собрав воды 11 притоков, возвращается на родину, обратно в Башкирию. Название реки «Дим» по-башкирски означает «омут». Но у реки есть одна небольшая тайна. В старину ее называли рекой Кукидель, что по-башкирски переводится как — «синяя, небесного цвета река». Но и это еще не все. Река имеет два устья. Одно естественное, а другое искусственное. Искусственное русло было создано с целью экономия денежных средств при строительстве Транссибирской железной дороги. Вместо дорогостоящего моста через Дему Думой города было принято решение прорыть новое искусственное русло длиной около 300-400 м, а настоящее русло реки, перегораживающее железнодорожные пути, попросту засыпать. Что и было сделано. Красота этой реки воспета русским писателем, уроженцем Уфы С.Т.Аксаковым. В деревне Кляшево, расположенной в долине реки Дема родились народные поэты Башкортостана Сайфи Кудаш и Мустай Карим.
Впервые с цыганами я познакомился в сороковых годах в период Великой Отечественной войны. Это были приветливые люди обладавшие ремеслом столь необходимым в те годы не только жителям села, но и горожанам. Среди них были хорошие ремесленники, умевшие лудить пришедшую в негодность посуду, паять самовары и чайники. Делать подковы для лошади и кочергу для использования ее в русской печи.
Часто они ходили по двое. Заходили, в какой ни будь двор, и договаривались с хозяином дома о месте своей будущей работы. С собой у них было все необходимое: кузнечный горн с углем, небольшая наковальня, которую они устанавливали на большой чурбак. Кузнечные молотки разного размера, кувалда, клещи, различные пробойники, олово и кислота для пайки посуды. Имелась и фурма с металлическим тугоплавким патрубком для соединения, нагнетающего воздух меха с горном. Часть мелкого инвентаря находилась в пустом ведре, в которое потом они наливали воду для охлаждения готовых кованных изделий.
В те трудные и голодные времена Великой Отечественной войны эти цыгане пользовались уважением горожан. Они предоставляли людям свои «сервисные услуги», порою просто за еду или за что - либо съестное – тем, чем они могли расплатиться с ними.
Второй раз я познакомился с цыганами уже, будучи взрослым школьником, когда возвращался домой с рыбалки и проходил через Цыганскую поляну мимо них. Цыганский табор остановился на небольшой поляне у развилки дорог. Одна из них (старая дорога) вела в сторону реки Дёмы, а другая являлась Оренбургским трактом. Сейчас на этом месте находится Мечеть 25-ти пророков Аль-Коран. Она построена собственными руками и на свои средства имамом Фауль хаджи Иксан, с которым я ныне знаком лично.
Я шел по тракту табора мимо когда услышал голос мужчины, который попросил меня подойти. Я подошел. Табор состоял из трех крытых от непогоды кибиток внутри груженых каким-то скарбом. Рядом стояли привязанные к ним лошади, бегали ребятишки, что-то говорили меж собой женщины в длинных разноцветных юбках. Горел костёр – видно на нём готовилась еда.
- Молодой человек, обратился он ко мне, - у вас в городе много цыган? - Не сказать, что много, но есть, ответил я – А где их можно видеть? - В основном или здесь, на краю города, или в сквере на площади у железнодорожного вокзала. Там они постоянно останавливаются, ожидая своего поезда. Но чтобы они были там с лошадьми я ни разу не видел. Они там просто что-то расстилали на земле и спали, укрывшись одеялами.
– А откуда и кто они ты не знаешь? - Цыгане, как цыгане. Ночуют там под открытым небом. Спят на каких-то не то перинах, не то одеялах. Больше чем на три-четыре дня, как правило, они в городе не задерживаются.
Он о чем-то задумался, оглядел свой табор и промолвил. - Я русский цыган, русский рома. А они, наверное, югославские или узбекские рома.
- А я думал, что все цыгане одинаковые, удивился я. - Это не так. Те, что ночуют на вокзале, ведут свой образ жизни. Уезжают туда, где теплее. Живут гаданием на картах и предсказаниями, пользуются железной дорогой или пароходами. Мы же – русские рома живем в основном своим ремеслом. Не гнушаемся и черной работы. А за информацию спасибо. На прощанье он протянул мне руку. Ладонь была широкая и сильная.
Свой след о своём присутствии в пригороде Уфы оставили рома, пришедшие большим табором в село Вотикеево вначале осени пятидесятых годов. Из-за нехватки рабочих рук их приняли на работу в колхоз. Выделили дома, обеспечили на зиму дровами. Всё шло путём. Но как только сошёл снег и появилась молодая трава рома и след простыл. Как им удалось не заметно для жителей уйти из села, прихватив с собой несколько колхозных лошадей и несколько овец так никто сказать и не смог. В какую сторону они двинулись? - – одному ветру известно. Об этом случае я узнал потому, что в 1954 году в нашу 11 школу сразу после окончания института пришёл работать молодой учитель физики Смирнов Вадим Вячеславович (будущий директор этой школы). В мартовские каникулы он предложил нам шестерым ребятам совершить лыжный поход из Уфы в это село Вотикеево т.к. в нём стал работать директором школы его сокурсник. Сейчас попробуй, уговори старшеклассников совершить на лыжах дневной переход длиною более 20 км. А тогда для нас тот поход был романтикой. Вышли от конечной остановки трамвая «Черниковский райсовет», который находился рядом с бывшим автомобильным перекрестком «Нахальный перекресток». Перешли железнодорожные пути и пошли прямо по огромному пустырю в сторону деревни Черкассы. Поздно вечером были в селе Вотикеево где нас встретил его товарищ и разместил нас в семьях колхозников. Там-то я и услышал про цыган, хотя о их работе в совхозе все отзывались хорошо.
Проходит почти четверть века. Наступают семидесятые годы. И вновь, но уже как учитель, я опять встречаюсь с цыганами. В нашу школу № 93 и еще в две рядом стоящие школы № 64 и 114 зачисляют для продолжения учебы детей рома из неблагополучной городской окраины – деревни Новоалександровка. В микрорайоне школы начинается «веселая» жизнь. Эти неприхотливые люди, не дожидаясь решения властей по обеспечению их жильем, решили свои жилищные проблемы по-цыгански быстро и просто. Собрали в округе у магазинов пустые ящики от различных бутылок, заполнили их глиной, землей и гравием, а затем соорудили из них себе подобие хижин. Жили в них долго вплоть до переселения их в Черниковку. Но детей этого цыганского «табора-новостроя» на основании закона об образовании мы обязаны о были обучать.
На всю жизнь учителям нашей школы запомнились дети цыганских семей: Голончуковых, Иванус, но особенно семья по фамилии Христу, резко отличавшаяся от других семей. Прежде всего, тем, что красивая статная цыганка средних лет с медалью Материнской Славы на груди добросовестно следила за учебой своих детей - чего нельзя было сказать о других цыганских семьях. Двое из ее многочисленных детей Василий и Маша учились у меня и, надо сказать, учились неплохо.
Цыганка эта запросто могла зайти в класс во время урока и во всеуслышание поинтересоваться учебой своих отпрысков. За их оценками она следила строго, не допуская прогулов школы без уважительной причины.
При моем разговоре с ней выяснилось, что по национальности она не цыганка, а русская женщина. Вышла замуж за югославского цыгана и с тех пор приняла их образ жизни. Так как она была грамотной то для себя и своих детей поставила определенную цель: вывести их «в люди». И не просто так, а дать им возможность пройти отборочный конкурс, чтобы попасть в московский театр цыган «Ромэн», возглавляемый народным артистом СССР Николаем Сличенко.
Оказалось, чтобы попасть кандидатом по отбору детей в этот всеми уважаемый цыганский театр, мало было обладать талантом певца или танцора, обязательным условием приема в коллектив являлось получение аттестата о среднем образовании. Только в этом случае можно было участвовать в конкурсе. Впоследствии это ей удалось, и ее сына Василия приняли в театр. Но были и другие цыганские семьи, жившие в микрорайоне нашей школы на улице Гайдара.
С ними не было сладу. Их дети редко доходили до обучения в средних классах. Как правило, их образование заканчивалось после второго, реже после третьего класса. Главным для их родителей было обретение детьми умение читать и писать. Другим премудростям жизни они учили их сами, в своих «цыганских университетах».
Обычно обучение цыганских детей заканчивалось после того, как школа оказывала семьям материальную помощь. Происходило это в октябре-ноябре месяце. После этого школе можно было не волноваться за посещение детей: они просто не ходили в школу, но регулярно появлялись в ней на следующий учебный год. И все повторялось сызнова да ладом. Особенно запомнился один цыганенок Яшка: кудрявый, верткий как живчик, с серьгой-клипсой в ухе и безусловным талантом танцора. Он был среди тех детей, кто умел высиживать в классе вплоть до ноябрьских праздников – до проведения районного смотра –конкурса художественной самодеятельности.
Зная его способности к исполнению неудержимой искрометной «цыганочки» с последующим вручением ему приза, школа ежегодно шила ему настоящий цыганский костюм. Его одевали в широкие атласные шаровары, подпоясанные цветным кушаком, красную на выпуск рубашку с откидным воротником. Голову украшала шляпа, чудом державшаяся на его кудрях. Но главным атрибутом экипировки являлись начищенные до блеска мягкие сапоги, в которых он отбивал дробь чечетки. Сапоги всегда были ему велики, так как школа брала их на прокат, у какого-то детского танцевального ансамбля.
На баяне аккомпанировал ему я сам, зная наперед все его чечеточные «выверты». Яшка, как звали этого десятилетнего мальчишку, выходил из-за кулис медленно, несколько запрокинув назад кудрявую голову, раскинув в стороны руки и придерживая ими фуражку. Обычно он делал два медленных «выхода» цыганочки, звучно отбивая такт редкой чечетки. Затем начиналось главное действо.
Его руки начинали мелькать в воздухе, ударяя то в грудь, то по кожаным подошвам начищенных сапог. Пробегали сверху донизу по его, трепещущей в танце фигуре, а затем ударяли в такт по половицам сцены.
Ноги без устали вторили такту рук: то дробному, то рваному, то будто бы взрывающемуся пулеметной очередью. Наконец наступала кульминация. Юный танцор после очередной присядки, с закидыванием рук за голову, начинал вдруг крутиться на полу сцены, на животе. Крутился волчком, помогая себе ладошками. Ударял ими в такт музыки по половицам пола и, как истинный танцор, улыбался во весь рот. Успех его выступления всегда был обеспечен.
После выступления он артистично кланялся и гордо уходил за кулисы сцены. Уходил во всем цыганском наряде так, что до следующего года мы его больше не видели. Но все ему прощалось в знак уважения его таланта.
Как потом стало известно, Василий Христу был принят для просмотра в знаменитый цыганский ансамбль «РОМЭН», а вот талант Яшки его семья стала использовать для доходных выступлений на улицах. Жаль. Но ничего с этим поделать мы не смогли. А его серьга клипса в ухе говорила всем, что он единственный сын в этой семье.
Мне часто задают вопрос – почему левый берег реки Белой называют Цыганской поляной? Точного ответа я дать не могу, но свою версию её названия я предложу. Вначале я обратился к «всезнающему» интернету. И задал вопрос – в каком году и кем было принято постановление о переименовании исстари знакомого всем уфимцам названия Цыганской поляны в «Кооперативную поляну». Ответа я не нашёл, хотя до сих пор уфимцами сохранено старое название этого микрорайона города. Цыганская поляна представляет самую большую территории Кировского района Уфы. Сейчас её населяет более 4-х тысяч человек. Название же «Кооперативная поляна» коренные уфимцы называют всуе и хранят в своей памяти старое и привычное для них название - Цыганская поляна.
Кстати, по сведениям internet цыганские корни имеют знакомые всем артисты: Филипп Киркоров, Анна Нетребко, Слава и еще около 10 известных личностей.
Продолжение следует. Понравилось? – кликните.