Недаром на современном гербе Симферополя изображена неутомимая пчёлка, а название с греческого переводится как«город пользы» — крымская столица, словно большой улей! Кипит в нём жизнь сегодня, не была она слишком спокойной и в былые времена. И даже 200 лет назад, когда Симферополь только строился, прирастая всё новыми кварталами, он уже становился передовым центром крымского полуострова. Стоит лишь прогуляться по его «заречью», чтобы убедиться в этом. А если экскурсию вам проведёт географ и краевед Иван Коваленко, знающий историю родного города, пожалуй, как никто другой, то вы не только ещё больше влюбитесь в хорошо знакомые улочки, но и поймёте, как ценны дожившие до наших дней старинные здания, хранящие память о великих предшественниках, о людях, создававших историю нашего любимого Симферополя.
ЛЕС, ПРЕВРАЩЁННЫЙ В САД, И ПЕРВЫЙ В СССР ДЕТСКИЙ ПАРК
Мы прогуляемся по сравнительно небольшому участку Симферополя, который условно назовём «Заречьем», поскольку располагается он по правую сторону от Салгира — главной реки Крыма, которая когда-то обрамляла наш город. Сегодня даже как-то странно это звучит, ведь река протекает через самое сердце Симферополя, условно деля его на две равные части. Однако... в 1802 году на городской карте всё, что находилось с правой стороны Салгира, отмечалось кратко — «лес». Но уже вскоре новый хозяин этих земель — первый гражданский губернатор Таврической губернии Андрей Бороздин — дикое редколесье начинает превращать в благоухающий сад. Для этого он пригласил из Франции некоего господина Феликса де Серра — учёного-химика.
«Бороздин дал де Серру небольшой участок за рекой, где учёный построил себе дом. Это неброское здание снесли совсем недавно — оно находилось на улице Кирова, рядом со зданием Института минеральных ресурсов. Говорят, что особой ценности не представляло, однако именно эти стены хранили память о де Серре, который, к слову, в 1808 году провёл анализ сакских грязей, оценил их пользу и положил начало развитию курортно-лечебного направления на западе Крыма. В 2008-м к 200-летию этого события Нацбанк Украины даже выпустил юбилейную монету с изображением известного в XIX веке химика», — рассказывает краевед, демонстрируя монету.
У Бороздина был секретарь Пётр Уманец, дочь которого вышла замуж за евпаторийского врача Семёна Щербину. Их сын Пётр, гласный Симферопольской городской думы, известный садовладелец, в 1887 году возглавил самое крупное финансовое учреждение Таврической губернии — Общество взаимного кредита. Но уже в 1918-м Пётр Семёнович объявляется, как и большинство представителей имущественного класса, буржуазным элементом, и с него, как и с остальных богатых симферопольцев, большевики требуют контрибуцию. Зажиточные горожане собрали 10 млн рублей. У старого человека, а Щербине на тот момент было уже 75 лет, забрали всё. Его дальнейшая судьба неизвестна, а его дом, как и дом де Серра, снесли недавно — в 2014 году. Тоже, говорят, не имел исторической ценности. К слову, сады, которыми после Бороздина владела семья Щербины, советская власть передала в ведомство Ботанического сада, позже Крымскому пединституту, ещё позднее — отделившемуся сельхозинституту. А уже в 1958 году здесь был организован первый в Советском Союзе Детский парк. Тогда для его создания объединились все городские предприятия, и через год парк детства был торжественно открыт.
ОСОБНЯК, ПРИНИМАВШИЙ ЧЕРЧИЛЛЯ, И ВЕЧЕР ПРИ СВЕЧАХ
А вы знаете, дорогие читатели, что кованая чугунная ограда, протянувшаяся вдоль парка по улице Шмидта до улицы Киевской, — словно символическое переплетение исторических перипетий, которые пережил наш город?! Именно эта ограда стояла вокруг Александро-Невского собора, взорванногов 1930 году. Она была сделана на Луганском чугунном заводе в 1860-м. К счастью, часть её секций пережила лихолетье революции, Гражданской и Великой Отечественной войн. А сегодня она напоминает о прошлом. Да и сама улица Шмидта недавно приобрела второе название — Потёмкинская. Вернее, это прежнее, возвращённое название, которое она носила до 1924 года.
Именно на этой небольшой улочке стоит маленький домик, больше похожий на замок, с остроносой крышей и необычным флигелем. Сегодня у особняка, построенного аж в 1907 году, увы, плачевный вид, ведь за 115 лет он, кажется, ни разу не переживал капитального ремонта. Как бы парадоксально ни звучало, но беда в том, что здание является важным элементом исторической застройки города и объектом культурного наследия региона, а значит, в нём возможно проводить лишь реставрацию, то есть очень дорогостоящую процедуру. Жильцы дома как собственники должны нести бремя заботы о нём. Но, видимо, не имеют финансовой возможности. В общем, памятник разрушается. А ведь здесь однажды останавливался премьер-министр Великобритании (1940—1945, 1951—1955) Уинстон Черчилль. Да-да. Но это было не во время знаменитой Ялтинской конференции 1945 года.
«Его дочь Сара Черчилль, будучи офицером женской вспомогательной службы ВВС Великобритании, сопровождавшая отца, писала в своих мемуарах, как добирались до Ялты. Тогда времени останавливаться в Симферополе не было. Но до Ялтинской конференции — 14—19 октября 1944 года состоялась московская встреча двух лидеров: Черчилля и Сталина. На обратном пути Турция как союзник Германии отказалась принимать на дозаправку самолёт премьер-министра. Вот тогда и было принято решение лететь через Тегеран. А так как путь удлинялся, приземлились на аэродром в посёлке Гвардейское, одновременно с дозаправкой решили провести полный осмотр самолёта. Чтобы высокопоставленный пассажир не скучал, в Симферополе был подготовлен этот особняк, в котором на тот момент размещалась гостиница Совета народных комиссаров Крыма.
Личный секретарь Черчилля Элизабет Нель в своём дневнике назвала Симферополь крошечным местом, а сотрудниц госбезопасности, одетых в форму официанток, сразу распознала по их неуверенной походке на высоких каблуках — девушки явно никогда прежде не ходили в такой обуви. Нель писала: «Официантки пошатывались с непривычки ходить на каблуках», также были и такие строки: «Ели мы за маленьким столом при свечах, что создавало особую атмосферу. Подумала — такой вечер никогда не повторится», — зачитывает строки из мемуаров Э. Нель симферопольский краевед.
ПЕРВЫЙ КАТОК ДЛЯ РОЛЛЕРОВ И БАНК-БЛАГОТВОРИТЕЛЬ
Идём дальше и, не доходя до Набережной (в народе так и называют протянувшуюся вдоль Салгира улицу, которая официально носит имя Гаспринского), сворачиваем на улицу Зои Жильцовой, до 1948 года именовавшуюся Архитекторской. О подвиге Зои знают все рождённые в СССР: девушка состояла в подпольной организации во время Великой Отечественной войны, погибла. Но каковы истоки прежнего названия улицы? В доме № 4 по ул. Потёмкинской с 1899 по 1917 год проживало семейство известного крымского архитектора Бранислава Зайончковского. Он, кстати, автор красивейшего в городе здания — дома Чирахова (с драконами), в архитектуре которого гармонично соединён стиль византийского зодчества с деталями восточной архитектуры. Его сын тоже стал архитектором. По всей видимости, в честь династии известных зодчих маленькая улочка и получила соответствующее название.
Но примечательна она и тем, что местный торговец цветами Александр Динцер на месте, где сегодня располагается библиотека им. И. Франко, в 1908 году построил первый в России крытый роликовый каток — «Скетинг-ринг». Спустя 10 лет пришедшая новая власть огромный ангарпревратила в мастерские, а в конце 1930-х в нём был сформирован машиностроительный завод, который после Великой Отечественной войны развивался уже как электромашиностроительный. После развала Советского Союза перешёл в частные руки. Вход на завод был со стороны улицы Потёмкинской, через красивое здание тоже дореволюционных годов постройки, в котором при Украине размещался меджлис (запрещённая в России экстремистская организация. — Прим. ред.).
А напротив находится милый одноэтажный домик, где проводится регистрация новорождённых симферопольцев. До революции, вернее до национализации 1920 года, тут проживала немецкая семья Лерих. Глава семейства прославился тем, что из кишок животных делал струны для музыкальных инструментов, создав целый завод. Добился признания горожан, вошёл в состав городской думы. А его сын Роберт в 1909 году стал директором Симферопольского банка, который находился в здании нынешней филармонии.
«Почти вся прибыль этого коммерческого банка шла на поддержку симферопольских студентов (им выплачивались стипендии), школ, прочие благотворительные дела, а также на озеленение города. Учреждение отчитывалось о своих заработках и расходах на каждом заседании городской думы, — рассказывает И. Коваленко и добавляет такую деталь: — У Роберта родился сын Рудольф, который стал знаменитым композитором и дирижёром. Несмотря на то, что в 1929 году семья полным составом уехала в Германию, сегодня в биографии Рудольфа Лериха, которая опубликована на национальном музыкальном сайте ФРГ, написано: родился в г. Симферополе, помимо Берлинской и Пражской консерваторий, окончил Санкт- Петербургскую (Ленинградскую).
ЗАВОД ЯКОВА ТИССОНА
Ну вот мы и на Набережной. Тут друг за другом стоят несколько двухэтажных зданий коттеджного типа. В доме, в котором нынче расположен детский сад «Звёздочка», обитал провизор Николай Лютц. Однажды в 1913 году в гостях у семьи Лютц побывала мировая звезда — композитор Сергей Прокофьев. Правда, был он тогда совсем юным и наведался по приглашению хитрого Лютца, хотевшего выгодно выдать замуж своих дочерей. Но Прокофьеву ни та, ни другая не понравилась. Затея немца потерпела фиаско. Как сложились судьбы семейства, неизвестно.
А ближе к улице Мокроусова (в прежние времена — Южная) мелитопольский предприниматель, тоже немецкого происхождения, Яков Тиссон, перебравшийся с семьёй в Симферополь, создал на окраине города чугунно-литейный и машиностроительный заводы. Поселился поблизости. Но после национализации у него отобрали и дом, и предприятия. Яков Иванович не пал духом и устроился на свой же бывший завод простым токарем. Однако нашлись «доброжелатели», рассказавшие властям и о происхождении, и о том, что он — тот самый... капиталист. Его объявили «лишенцем».
«Он был лишён не только избирательных прав, но и права работать, где-либо прописываться, его дети подвергались опале. Так человек со своим семейством и сгинул. А завод Якова Тиссона развивался и дальше, правда, после войны был переименован в «Фиолент», — открывает И. Коваленко трагические страницы жизни одной семьи как иллюстрацию истории всей страны.
На этом небольшом пятачке города, благодаря сохранившимся зданиям, можно «прочитать» много интереснейших историй. Бегло пройдёмся ещё по нескольким судьбоносным эпизодам. Нынешняя база Горгаза — это бывшее трамвайное депо, созданное за бельгийские деньги и торжественно открытое 31 июля 1914 года. Бельгийцы радовались ровно одну ночь. На утро следующего дня мир узнал о том, что началась Первая мировая война. Инвесторы были высланы за пределы России, и город, можно сказать, получил трамваи и трамвайные линии в подарок. А в 1971 году, после отмены трамвайного движения в Симферополе, на территории депо открылись центральные троллейбусные ремонтные мастерские, просуществовавшие примерно 30 лет. Потом большая часть территории была отдана под застройку — тут вырос жилой комплекс. Остальная часть преобразовалась в иное предприятие.
КУПЕЦ КУЗЬМИН, ДОКТОР КАБЛУКОВ: ЛЮДИ РАЗНЫЕ, ЦЕЛЬ — ОДНА
А на улице имени революционера Вацлава Воровского, который в Симферополе никогда и не был, ещё в 1904 году, когда эта улица именовалась Воронцовской (в честь графа Воронцова, сделавшего и для города, и для Крыма много полезного), было построено три здания. В них купец по фамилии Кузьмин создал бесплатную ремесленную школу для мальчиков. К сегодняшнему дню сохранилось лишь одно строение — в нём располагается суд Киевского района.
Не могу не упомянуть имя ещё одного почётного гражданина Симферополя дореволюционной эпохи. Это врач-хирург, один из лучших в России специалистов по женским болезням Александр Фёдорович Каблуков, тоже имевший право голоса в городской думе. В 1908 году он покупает участок на пересечении улиц Потёмкинской/ Воронцовской и строит частную лечебницу, ставшую лучшей в Таврической губернии. Горожане эту клинику называли по-простому — Каблуковка. Тут упор делался на хирургию и женские недуги. Потом открылось и родильное отделение. Надо сказать, что, помимо частной практики, Александр Фёдорович трудился в больницах для неимущих. Это было гражданское служение городу. Думаю, все догадались, что историю жизни великого нашего соплеменника мы узнали у здания симферопольского роддома № 1.
«Хочу обратить ваше внимание на то, что в России избирали депутатами людей за их заслуги. Они были из разных сословий, разных специальностей: и врачи, и учёные, и купцы, и банкиры. Да кто угодно — главное, все пользовались огромным уважением и доверием горожан», — замечает наш экскурсовод.
Хорошо бы, чтобы и нашим потомкам было за что вспомнить нас добрыми словами — за правильные, выверенные, полезные для общества поступки. А история дарит нам яркие примеры, на которые нужно равняться.
Ольга САФРОНОВА.