Трехкратная олимпийская чемпионка, глава Федерации лыжных гонок России (ФЛГР) Елена Вяльбе рассказала об отношении к СССР.
– Вы в целом положительно относитесь к Советскому Союзу? А то разные мнения бывают.
– Безусловно, разные. У всех оно свое. Но я отношусь очень положительно. Мне хотелось бы, чтобы многое вернулось из того времени.
– Например?
– Что касается спорта – ни один спортивный комитет никогда бы не мог сказать спортсменам: «Вы не полетите, потому что у нас не хватает средств на авиабилеты». Или чтобы в детской спортивной школе родители сами покупали инвентарь. Мы были реально на полном государственном обеспечении.
– Сейчас такой поддержки не хватает?
– Конечно. Сейчас все совсем по‑другому. Мы же хотели рыночную экономику – к ней и пришли. Родители за многое платят. Наверное, у всех двоякое отношение к пионерской, комсомольской организациям, а у меня были как раз очень хорошие воспоминания. Моим детям не помешало бы что‑то подобное для будущей жизни. Сейчас пытаются что‑то заново построить, но это не совсем то. Там была полная иерархия, все что‑то изучали.
К сожалению, я никогда не ездила на стройку БАМ, но на засолку капусты – да, и в этом тоже был определенный кайф. Наконец, как бы это ни смотрелось, я, конечно, человек не бедный, но у нас не было такой большой разницы в материальном статусе людей. И из‑за этого мы все были друг к другу миролюбивее. Сейчас в обществе много злости, ненависти и зависти.
– Из‑за разницы между богатыми и бедными?
– Да‑да. У меня есть знакомые, которые живут в своем доме, и у них не разрешается ребенку приглашать своих друзей, одноклассников. Они не хотят, чтобы те завидовали. В советское время такое представить было невозможно. У всех была гжель, чешский хрусталь, румынская или югославская мебель, одинаковые ковры. Поэтому фильм «Ирония судьбы, или с легким паром!» — он про реальную жизнь реальных людей. Лица одинаковые, дома одинаковые.
– Скучно звучит как‑то, не находите?
– Да не знаю. Мне было не скучно. Я гуляла на улице допоздна, и никогда ни бабушке, ни дедушке, ни моей маме, которая возвращалась поздно, не приходило в голову, что со мной может что‑нибудь случиться. Чтобы машина сбила или кто‑то побил. А сейчас, наверное, только на своем приусадебном участке можно совсем не волноваться за ребенка.
У нас было суперобразование, которого сейчас жутко не хватает. Дети учатся, но я не знаю вообще, что они там изучают. Абсолютно нет свободного времени, но при этом мы понимаем, что это совсем не то образование, которое было в СССР, – ответила Вяльбе.
