После начала специальной военной операции некоторые граждане переехали за границу и продолжают работать оттуда дистанционно, получая при этом зарплату из России. Многие осудили такую ситуацию — для людей, оставивших страну в трудную годину, предлагают ввести повышенную ставку налогообложения. Работу над соответствующими инициативами уже ведут депутаты и сенаторы, в Минфине пока взвешивают предложение законодателей. «Парламентская газета» между тем решила напомнить, что такое «удаленка» с точки зрения закона.
Идею внести в законодательство поправки, предусматривающие повышенную ставку налогообложения для соотечественников, покинувших страну, но продолжающих получать зарплату в российских компаниях, парламентарии впервые озвучили в середине декабря. В «Единой России» подготовили законопроект, по которому налоговые нерезиденты России не смогут заключать трудовые договоры об удаленной работе по ряду специальностей.
Налоговые нерезиденты — это люди, которые находились в России меньше 183 календарных дней в течение 12 месяцев подряд. Этот статус не зависит от гражданства. По действующим правилам нерезиденты должны платить НДФЛ с доходов в России не 13 процентов, а по повышенной ставке — 30 процентов — и не имеют права на налоговые вычеты.
Интерес к теме подогрел недавний пост председателя Госдумы Вячеслава Володина в его Telegram-канале. «До сегодняшнего дня уехавшие не только работают в российских компаниях на удаленке, но и пользуются всеми льготами, которые она им дает в соответствии с законодательством нашей страны. Правильно преференции для покинувших Российскую Федерацию отменить и ввести для них повышенную ставку налогообложения. Работаем над соответствующими изменениями в законодательство», — написал он.
Спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко также внимательно следит за дискуссией по такому чувствительному вопросу. «Конечно, избыток информации, что вот сейчас таким образом власть хочет наказать тех, кто уехал, покинул Россию в такой сложный, ответственный период. Идея такого закона не про это, это точно. Речь не идет ни о какой дискриминации, ни о каких нарушениях прав и свобод человека», — отметила политик в ходе пресс-конференции 21 декабря.
Напомним, с 1 января 2021 года в трудовом законодательстве появились усовершенствованные нормы правового регулирования дистанционной работы. Было установлено, что понятие «дистанционная работа» и «удаленная работа» — это синонимы, а кроме того, определились с тем, кто такой «дистанционный работник». Это человек, выполняющее работу и взаимодействующий с работодателем не только с помощью интернета, но и по телефону, посредством SMS.
При приеме на удаленку с работником заключают трудовой договор, в котором четко оговаривают место выполнения работы, способ взаимодействия с ним, порядок вызова в офис и порядок передачи отчетов о работе, а также режим рабочего времени.
Последний пункт очень важен, считает член Комитета Госдумы по труду, соцполитике и делам ветеранов Михаил Тарасенко («Единая Россия»). «Прежде всего человеку следует обратить внимание, что, если он работает на удаленке, это не значит, что у него ненормированный день. Его рабочее время, как и на рабочем месте в офисе, должно быть 8 часов. И у него должен быть обеденный перерыв. Поэтому, когда руководитель звонит в 10 часов вечера, уверенный в том, что, находясь на удаленке, работник должен все время трудиться, это противоречит действующему законодательству», — отметил депутат.
Полностью материал будет опубликован на сайте «Парламентской газеты» позднее.