Пока мы живы — жива надежда. Пока живо последнее поколение, заставшее что-то отличное от «общества победившего тиктока», оказавшегося во стократ хуже «пластмассового мира».
Пока живы люди, умеющие работать руками, заставшие времена «когда компьютеры надо было паять» — но не закосневшие и открытые новому. Люди, хоть краем глаза, но заставшие в осознанном возрасте другую страну, где человек человеку был брат. Пусть эта страна к тому моменту почти разложилась «на плесень и липовый мёд», но были какие-то... Последние искры веры в то, что можно выковать лучшее будущее?
Молодёжь уже не та
Это звучит, как штамп. Как фраза, что говорят старики на лавочке.
Но... Последнее, на мой взгляд, не безнадёжное поколение — те, кто родились до середины «нулевых». Пока пластмассовый мир не победил окончательно.
А «молодёжь» нынешняя, рождённая в конце 2000-х и начале 2010-х... Тикток головного мозга. В терминальной стадии. Люди, уже говорящие «на смеси английского с нижегородским», у которых челлендж вместо мотивации да корысть вместо чести. Homo Capitalismus.
Мы попытались сделать что-то с прошлым поколением
В нашем городе все же выросло немного тех людей, кто читали Маркса и фантастику, а не Дугина и рэп. Если вообще «читали».
Но... Нас разделяют буквально десяток-другой лет. Одно «предпоследнее» поколение тех, кто смог застать и поверить. Одно, меньшее, последнее поколение тех врождённых пассионариев, кому такие, как мы смогли эти идеалы передать.
И если общество не изменится, пока мы живы... Я не представляю, как «поколение тиктока» встанет за чертежные доски, станет писателями, учеными или инженерами. Зато отлично представляю их в роли офисных крыс (если эту работу не возьмёт на себя ИИ). Или мордокамерокривлятелей, снимающих тридцатисекундные клипы на потеху сородичам.
Пока мы живы — есть место надежде
Может, что-то случится. Страну (в который раз) тряхнет, или кто-то из наших «двух последних поколений» найдёт способ оторвать их от айфона да посмотреть наверх, к звёздам.
Потому что сейчас... Не выходит никак избавиться от ощущения, что будущего нет.
Его отобрал киберпанк. Олиграхи и чиновники, научившиеся растить Homo Capitalismus
Ведь это идеальные потребители. Простых одноразовых вещей, которые подсовывают алгоритмы. Простого одноразового развлекалова, которое тоже подсовывают алгоритмы.
Люди, которые не спрашивают, ворует ли власть, туда ли идёт страна — им всё равно, пока есть корыто и корм. Даже если корыто треснуло, а корм гнилой.
Да и само это «последнее поколение» — не более чем машины по переработке контента и пищи в эмоции и вторичный продукт.
Изменится ли что-то? Черт его знает. Не хочу заканчивать статью на депрессивной ноте, но такова реальность. Не уверен даже, стоит ли её вообще публиковать. Но скажу одно: пока мы живы...
Пока мы живы, шансы есть. Неважно, кто «мы»: либералы, коммунисты, фашисты, демократы? Просто «мы», как люди, которым не всё равно, которые помнят, что раньше было по другому, или верят, что в будущем может быть по другому... Или помнят тех, кто им это рассказал.
Люди, которых (ещё) не прожевал и выплюнул Капитал, что ест на обед золотые слитки. Конец. Хотя нет, не конец. Ведь мы ещё живы... Верно?