Бывает: вдруг спотыкаешься и летишь в бездну.
И это просто, когда знаешь, что это ты не заметил камень, не заметил обрыв, что был невнимателен, что вдруг не оказалось рядом тех, кто мог бы подхватить, но и тут спокоен: они не обязаны убирать все камни с твоего пути.
И этот полет вниз не так страшен. Ну, обернусь птицей фениксом и снова взмою вверх: душа бессмертна.
Но все меняется, когда в этом полете вдруг обращаешь взгляд туда, откуда полетел и видишь знакомое лицо, провожающее тебя вниз. И понимаешь, что тот, кто, по идее, должен был помочь, не просто не помог. Что не было бы камня на пути, если б не он/она. Что вот тот человек, что кинул то, на чем ты поскользнулся. И что он рад тому, что ты летишь туда, куда летишь. Он рад тому, что ты не конкурент теперь, что он теперь не снова, а опять способен мнить себя героем. Что с глаз долой, из сердца вон: не будь моей мозолью! Не мельтеши, не мучай, не... Не будь тем человеком, который каждым жестом, каждым действом напоминает о том, что я просрал уж свое время, растратил свою жизнь на вранье, на зависть. Я неудачник, лжец и полное дерьмо на твоем фоне. Мука.
И он тебя бросает в пропасть - от отчаяния. Потому что нет ничего мерзотнее, чем когда рядом человек, который счастлив, а он выбрал дерьмо. Немой укор. Как будто бы издевка. И злится на себя невыносимо. Так сильно, что готов себя убить. И... Убивает. Ее, ее, свое начало, творение, что дорого и ценно. Ведь ненавидит... Себя. Бесконечно.
И толкает в пропасть - сына/дочь. Хотя на самом деле не его/ее - себя.
И вот 'себя' летит. И в том полете, наконец, осознается как нечто отдельное.
Конец.
А может быть начало.
Смерть. А может жизнь.
Сливается в одно и то, и то. Нет больше разницы. Уже за гранью.