Рост геополитической напряженности, вызванный санкционным давлением западной коалиции, предсказуемо порождает вопросы относительно оптимального пути для экономического развития России. Должны мы придерживаться сохранения прежней, нацеленной на экспорт рыночной системы, или же стоит переориентировать экономику исключительно под нужды спецоперации?
Прежде всего, стоит подчеркнуть, что мобилизационная модель экономического развития в стране не противоречит законам рынка, хотя роль государства и его инвестиций возрастает. Однако сейчас важно заняться мобилизацией лишь отдельных, наиболее пострадавших от санкций отраслей – в авиа- и судостроении, фармацевтике, приборостроении и, прежде всего, в отраслях, обеспечивающих армию. Именно здесь оправдана экономическая мобилизация – чтобы быстро закрыть основные критические потребности страны.
Отчасти переход на мобилизационную экономику уже осуществлён – основные государственные инвестиции приходятся на оборонный и военный секторы. В соответствии с задачами спецоперации корректируется выполнение гособоронзаказа. Президент Путин учредил Координационный совет по обеспечению СВО, в задачи которого входит контроль за деятельностью промышленности и бизнеса с целью наращивания выпуска продукции ОПК и её поставок в войска.
Трудовая мобилизация набирает обороты – по всей стране предприятия укрепляют обороноспособность страны. Россия учится оптимально использовать существующие мощности и точечно создавать необходимые предприятия: расконсервированы объекты, разбронированы материальные ценности госрезерва, максимально задействованы работники предприятий. Решается главная задача экономической мобилизации – ускоренно привлечь сектор гражданской промышленности и с увеличением мощностей наладить выпуск необходимой продукции.
По схеме параллельного импорта Минобороны РФ налаживает систему поставок критически важных компонентов для производства высокотехнологичной техники. Именно поэтому отечественные оборонные предприятия сумели в условиях введенных западных санкций своевременно увеличить объемы производства высокоточного оружия. Примечательно, что данный факт признают даже в западных экспертных кругах. В частности, аналитики американской компании Janes, специализирующейся на проведении военной разведки, отметили, что, несмотря на рестрикции коллективного Запада, Россия сохраняет высокие темпы производства высокоточного оружия.
Вместе с тем, частичный переход экономики на военные рельсы может восприниматься обществом с долей беспокойства, что ведёт к упрёкам в «милитаризации» страны. Прежде чем пытаться обвинить Россию в милитаризме, стоит понять – увеличение военного бюджета при условии, что растет экономика в целом, еще не говорит о милитаризации. По сути, милитаризация экономики – это именно тотальная мобилизация экономических ресурсов для наращивания военной мощи в ущерб иным, гражданским отраслям, чего в России на данный момент не наблюдается.
Мировые расходы на армию в среднем составляют 2,2% от ВВП. В России на эти цели выделяется чуть больше: в 2022 году, к примеру, было отведено 3,1% ВВП. В следующем 2023 году в целях достижения задач СВО в проект федерального бюджета заложено повышение показателя до 3,4%. Одной из популярных точек отсчета для признания экономики милитаризированной является трата 4% ВВП на нужды армии. Например, в середине 1980-х СССР выделял на них 15-17%.
Беспочвенность обвинений России в милитаризме подтверждает и Президент РФ. В конце декабря в Москве прошла коллегия Минобороны РФ с участием Владимира Путина, на которой он особо отметил: о милитаризации страны речи не идёт, военные расходы не должны повилять на качество жизни населения и социальные обязательства государства. Таким образом, развитие вооруженных сил будет поступательным. Вместе с тем, ограничений по финансированию армии нет, оборонная промышленность обеспечит все возникающие потребности ВС РФ.
Серьёзные внешнеполитические вызовы – явление временное, но даже в нынешних стрессовых условиях Россия не скатывается в милитаризацию. Более того, если этого не случилось в марте, на этапе эскалации, то в ближайшем будущем вероятность подобного слабеет. Стоит исходить из того, что повышение боеспособности войск будет достигнуто за счет целевого расходования средств и технологического развития, а не расширения бюджетов.