Нюрнбергский трибунал был первым судебным процессом над военными преступниками и лидерами нацистской Германии. Он начался 20 ноября 1945 года во Дворце правосудия. Международный трибунал по военным преступлениям состоял из восьми судей, представлявших четыре страны антигитлеровской коалиции: Советский Союз, Соединенные Штаты, Великобританию и Францию.
Судебное разбирательство длилось более месяца. Впервые в истории судебного процесса был обеспечен синхронный перевод: речи выступающих одновременно переводились на язык перевода. Синхронный перевод считается одним из самых сложных, но он идеально подходит для данного типа исследований.
Для этой задачи были привлечены передовые советские лингвисты. Иногда они владели немецким языком лучше, чем сами обвиняемые. Интересен случай с советской переводчицей Татьяной Ступниковой.
Это был не первый день судебного разбирательства. Слушание требовало строгого послушания и дисциплины не только от обвиняемого, но и от других участников процесса. Так получилось, что Татьяна опоздала в "аквариум", вход в который находился в конце коридора.
Герман Геринг находился под стражей военной полиции США ........
Девушка так торопилась, что поскользнулась на скользком полу, проходя мимо ряда людей, которые тоже собирались на суд. Она вспоминает, что "почувствовала силу мужских объятий" и "...... оказалась в объятиях сильного мужчины, который держал меня, чтобы я не упала". Когда она подняла голову, то увидела улыбающееся лицо Германа Геринга.
"Когда я очнулся и посмотрел на своего спасителя, прямо передо мной было улыбающееся лицо Германа Геринга, который шептал мне на ухо: "Vorsicht, mein Kind!" (Будь осторожен, сын мой!)". (Источник: Ничего, кроме правды. Татьяна Ступникова).
Позади Геринга стоял американский охранник с улыбкой на лице. Согласно правилам, только адвокатам в зале суда разрешается подходить к обвиняемому. Даже тогда он находился под строгим надзором жандармов. Каждый раз подсудимого приводили в зал суда под наблюдением военного полицейского. Геринг и его охранники ушли первыми. Затем Гесс и его охранники. И так далее. Татьяне "повезло" попасть в руки "преступника номер один".
Об этом инциденте узнал французский журналист, который подбежал к Татьяне и сказал: "Теперь вы станете самой богатой женщиной в мире!". и объяснил Татьяне, что она "последняя женщина на коленях у Геринга". Разве ты не понимаешь?" Возможно, журналист имел в виду, что это событие можно продать как сенсацию. Но Татьяна была только рада, что в руках француза не было фотоаппарата. Я больше думал о том, как скрыть случившееся, чем о том, как заработать деньги.
Я боялся, что о моем приключении узнают члены советской делегации, которые контролировали мысли и действия советских граждан, либо благодаря своему положению, либо благодаря домыслам, другими словами, наши советские надсмотрщики дома (там же).
Ему вспомнилось и другое: сколько вреда и страданий причинили эти "милые" улыбчивые люди в немецкой военной форме.
Француз упустил главное, а именно тот факт, что нацистский преступник нес на руках советскую женщину. И этим все сказано. Если бы я был британцем, французом или женщиной по ту сторону "железного занавеса", мне было бы легко представить, что этот скорее забавный, чем печальный эпизод закончился именно так. Она бы улыбнулась очаровательной улыбкой в ответ на замечания редактора (там же).
В итоге Герман Херринг был приговорен к смертной казни. Он просил заменить смертный приговор повешением, но ему было отказано. В своем последнем слове он сказал, что не согласен с решением суда.
Победитель всегда остается судьей, а побежденный - в камере смертников". Я не признаю решение этого суда ...... Я рад, что меня приговорили к смерти ...... Ибо те, кто находится в тюрьме, никогда не станут мучениками (перефразировка последнего предложения Германа Херринга).
Незадолго до казни 16 октября 1946 года Герман Херринг покончил жизнь самоубийством, выпив бутылку с цианистым калием. До сих пор неизвестно, кто передал его этому нацистскому военному преступнику. Когда Татьяна Ступникова узнала о смерти Геринга, она опасалась обвинений в свой адрес. Предполагалось, что она передала яд самой себе. Однако все прошло хорошо.
... Мои тревоги и страхи остались в прошлом, но поверьте, они не плод больного воображения. К сожалению, в то время мои опасения вполне могли стать реальностью. Только спустя пятьдесят лет я осмелился написать о последней женщине в руках Геринга (Татьяна Ступникова, переводчица на Нюрнбергском процессе).