День в истории Карелии. 28 декабря 1938 года был арестован и этапирован спецконвоем в Москву нарком внутренних дел КАССР Степан Матузенко. 28 января 1940 года Военной коллегией Верховного Суда СССР приговорен к высшей мере наказания — расстрелу.
Процитирую сегодня отрывок из своей книги - https://vk.com/wall10412510_41405
«В большинстве публикаций о репрессиях в Карелии обходится молчанием судьба их организаторов. Между тем есть смысл коснуться биографии действительно страшного человека в истории нашей республики, Степана Матузенко, руководителя НКВД в 1938 году.
Степан Тарасович Матузенко родился в 1897 году в глухом селе на территории нынешней Винницкой области Украины, в семье церковного псаломщика. Окончив церковно-приходскую школу и два класса духовного училища, он пошел добровольцем на Первую мировую войну, где заслужил медаль «За храбрость». В 1918 году оказался в Киеве, занятом войсками гетмана Скоропадского, и поступил писарем в армию гетмана. После бегства белых вступил или был мобилизован в ряды Красной Армии. Вновь воевал и оказался в плену уже у врангелевцев...
По представлениям нашего времени, человек с таким непролетарским происхождением, успевший послужить белым и побывавший в плену, не мог на что-то рассчитывать в 20–30-е годы. Тем не менее Степан Матузенко становится секретным осведомителем ЧК. Затем заканчивает Высшую пограничную школу и получает назначение в Среднюю Азию. Делает там карьеру офицера-пограничника. Как пишет Иван Чухин, летом 1937 года его вызывают в Москву, где нарком Ежов сообщает Матузенко: «Мы вас назначаем на новую должность, ждите». Ждать пришлось полгода, потом приказ: убыть в Петрозаводск на должность наркома внутренних дел Карелии. Человек, далекий от следствия и чекистской работы, Матузенко, однако, развернул в республике бурную деятельность. Вот что показал на следствии сотрудник НКВД КАССР Н. Тидор: «Нарком Матузенко однажды в присутствии меня и других сотрудников наркомата сказал начальнику отдела кадров Арапову, чтобы оставить в органах на работе русских и украинцев, а об остальных решить вопрос на предмет их увольнения и ареста. После этого из оперработников были арестованы Бритсон, Роскин и другие. Часть сотрудников нерусской и неукраинской национальности были уволены».
Все это достаточно странно. Человек с мутной биографией, то есть с имеющимся на него серьезным компроматом, при этом не оперативный работник, а пограничник, неожиданно назначается Ежовым наркомом в Карелию. Где устраивает настоящий погром, объективно дестабилизирующий ситуацию в приграничной республике. Еще раз констатируем, что в процентном отношении ко всему населению Карелия один из самых пострадавших тогда регионов, а если учесть процент приговоров именно к высшей мере наказания, то и самый пострадавший.
В этой связи не лишним будет вспомнить гипотезы некоторых историков, например, Юрия Емельянова, о том, что в 1937 году внутри самого НКВД возник реальный заговор против Сталина. Об этом же пишет в упоминаемой уже книге «Кровавый карлик против Вождя народов» кандидат исторических наук, автор ряда работ по истории ОГПУ и НКВД Леонид Наумов. На основе собранных им данных Наумов установил, что размах репрессий по регионам зависел от конкретных руководителей в НКВД. Причем определенная их группа в 1938 году, когда политическое руководство страны уже хотело свернуть репрессии, наоборот, еще больше раскручивала их маховик.
Не давая в целом оценку данным гипотезам, можно лишь констатировать, что поведение сына церковного псаломщика, бывшего писаря армии гетмана и ежовского выдвиженца Степана Матузенко в тот период, когда он руководил репрессиями в Карелии, вполне укладывается в их рамки.
Аресту Матузенко поспособствовал новый первый секретарь обкома партии Геннадий Куприянов, который послал в Москву множество документов, разоблачавших деятельность Матузенко и его предшественника. Куприянов сигнализировал об «ошибках» в ходе ведения следствия, о необоснованных арестах и несправедливых приговорах.
28 января 1940 года Военной Коллегией Верховного Суда СССР Степан Матузенко был приговорен к высшей мере наказания и расстрелян. В 1956 году в пересмотре дела было отказано Прокуратурой СССР, учитывая, что «Матузенко за преступную деятельность в НКВД осужден правильно».