Первые дни нового года – всегда драгоценные и особенные, в них нет места суете, и время как будто даже немного притормаживает свой ход. Больше ешь, больше спишь, больше гуляешь на свежем воздухе и, как правило, больше размышляешь. Думаешь о прошлом, о будущем, о себе – кто ты, каким ты был, каким станешь, каково твое предназначение в этом мире и существует ли оно вообще.
Эти новогодние размышления обычно похожи на старинное английское стихотворение «Дом, который построил Джек» - перебираешь мысленно все, что в твоей жизни к этому моменту накопилось, и неизменно возвращаешься к самому главному – то есть, к себе и к тому месту, которое ты занимаешь в этом мире. Построил ли ты дом, как тот Джек, написал ли книгу, обучил ли несколько сотен учеников, испек тысячи пирогов – наше место в этом мире, конечно же, прежде всего связано с созиданием.
Мы – это то, что мы делаем в этом мире, что этому миру несем, как именно его преображаем. Ничего другого о нас мир не знает, да и не может знать – только в созидательном действии он может нас почувствовать и принять. Поэтому легче всего с проблемой самоидентификации справляются те, кто только и делает, что созидает – лечит, печет, строит, учит, убирает мусор и грязь. Спросите о его самоидентификации дворника или повара – он ответит, не задумываясь, потому что результат его дел каждый день находится у него перед глазами.
Сложнее тем, результат действий которых отложен во времени – художникам, например, или писателям. Может быть, их творения окажут свое целительное воздействие на человечество сразу, а может быть, только спустя века. Некоторые вообще ждут, когда их полностью поймут, пару тысяч лет, и то все никак не могут дождаться. Значит ли это, что жизнь такого человека не имела никакого смысла? Конечно же, не значит – просто человечество до этого смысла еще не доросло. Оно и на протяжении роста может догадываться о масштабе сотворенного, а когда весь его смысл открывается перед людьми, сомневаться в предназначении его создателя никому и в голову не приходит.
И мне всегда невероятно странно, как люди по доброй воле и при обилии других возможных выборов выбирают путь не созидания, а разрушения – как и чем они ухитряются самоидентифицировать себя? Мир на них смотрит с большим недоумением – потому что для любой жизни нет ничего глупее, чем выбирать небытие. Небытия вокруг нас – сколько угодно, вся Вселенная, нет никакой недостачи и всегда можно зачерпнуть, сколько душе угодно. Но как же это может быть угодно живой душе? – спрашивает мир.
Разрушителю самоидентифицировать себя не просто сложно, но и вообще – невозможно. Созидатели разнятся, множатся, отличаются нюансами. Разрушители для мира – все на одно лицо, все одной сути, что камень, что мороз, что иссушающая пустыня. Для мира разрушитель – никто, бывший человек, по доброй воле, сам решивший слиться с пейзажем. Как бы он не думал про себя, кого бы из себя не изображал, для мира есть только одна его сущность – все остальные существуют лишь в воображении разрушителя.
С задачей разрушения мир и без нас справится, жить в космосе – значит, все время находиться на грани разрушения. Поэтому никакие разрушители миру совсем не нужны, и никакого смысла он в них не видит. А нужны миру только те, кто эти постоянные разрушения умеет преодолевать, исправлять, предотвращать и предупреждать, и только в них он находит и цель, и смысл.