Побывавший в России врач полевого госпиталя вермахта Конрад Лоренц, впоследствии лауреат Нобелевской премии, писал в одной из своих книг, что его как психолога и этолога особенно поразила такая особенность народа недочеловеков:
В СТАЙКЕ РУССКИХ РЕБЯТИШЕК всегда бегали-крутились две, а то и больше собак, в то время как «нормальная верхненемецкая собака, завидев нормального верхненемецкого мальчишку, улепётывает со всех ног».
(Паршев А.П. Почему Россия не Америка… с.268.)
Немцев всегда до столбняка умиляло трогательное единство русской детворы с домашней живностью. До половины снимков германских фотокорреспондентов с Восточного фронта бывало примерно такого рода (конечно нами не особо афишируемыми, потому что они всё-таки показывают европейскую тоску по человеческим корням).
«Фёлькишер беобахтер». Восточный фронт. 1942 г.
Всё ли дело в дистанции от природы?! В выпасании её?! Или дело всё-таки в гипертрофированном «личном достоинстве» (прямо по Льву Шестову – «без всяких оснований на то»), отпугивающем от них всякую живую, ещё тёплую душу?!
Но вот вопрос.
МНОГО ЛИ СЕЙЧАС в стайках самих русских ребятишек бегает собачат?! Когда мы сами в только разгорающейся войне уже озвереваем до предела?!
Кошки уже улепётывают со всех ног, это совершенно точно. Наши внучки в большинстве своём уже вздрагивают при виде милых пушистых комочков, а не бросаются сразу к ним с обнимашками и поцелуйчиками.
«Россияне» «таки» европеизировались, «очеловечились» уже за «точку возврата»?! Когда наконец опять победим объединённый Запад, станем ли мы снова прежними людьми?! Есть ли надежда на возрождение?!
Пожалуй, да. Потому что отрастём от корня.
Потому что глубинный, не столичный наш народ всё ещё прежний, природный. Во многих русских районных и даже некоторых городских больницах, чуть ли не в каждом отделении всё ещё присутствует свой хвостатый любимец, а то и несколько. Хотя стерильность в современных больницах даже на периферии блюдут свирепейшим образом, посетителей без промедления оборачивают в халаты, бахилы, марлевые повязки, не дай бог микроба кто-нибудь занесёт,
но тут же вальяжно ходит по коридорам, палатам и процедурным какой-нибудь полосатый котяра Максим Иванович. Сомнительной внешности и происхождения.
Его все обожают, уважают в нём личность, кормят, подлечивают. То, что этот Максим Иванович без бахилов, халата и марлевой повязки, только что из соседнего подвала, где намедни имел дело с блохастой лишайной кошкой, никто не хочет и думать.
Это ведь живая душа! С ним теплей. И вылечиваются люди при нём скорее.
Однако такое может быть и с к л ю ч и т е л ь н о в русской больнице! Представить только, что мурлыка Максим Иванович попал в какую-нибудь немецкую клинику – что с ним будет?!
А с немцами?! Эпидемический инфаркт! Может быть, именно в этой экзистенциальной области и таится душа нашей будущей Победы?! Сколь бы трагичной ни казалась нынешняя обстановка. Когда нам проводят последнюю химиотерапию. Наши котики нас не оставят в беде. Наши котики как часовые. Отражается небо в лесу как в воде И деревья стоят голубые.
Источник: https://xn--80aacco7a1al3a7bs7e.xn--p1ai/Edelveis/rev80.html
Источник изображений: images.yandex.ru