Когда шведский король Карл XII повернул с московской дороги на Украину, он надеялся найти там обещанные гетманом Иваном Мазепой зимние квартиры и большое вспомогательное казачье войско. Однако он не получил ни того, ни другого.
Гетман Иван Скоропадский
Немалая заслуга в этом принадлежит новому малороссийскому гетману, которого Пётр I спешно назначил на место изменившего Мазепы – Ивану Скоропадскому. До этого он был стародубским полковником (Украинское гетманство делилось на «полковничества»). Скоропадский сумел удержать в лояльности Москве большую часть Запорожского войска, несмотря на то что Пётр, казалось, сделал всё возможное, чтобы вся Украина бежала под защиту Карла. Город Батурин – столица гетманства – была сожжена, а большая часть его жителей перебита русскими войсками. Запорожская Сечь была уничтожена специальной карательной экспедицией, посланной туда Петром в мае 1709 года. Но даже и при этих условиях Мазепа сумел привести к Карлу всего только десять тысяч казаков из обещанных сорока тысяч. Да и их шведы оценили очень низко. Запорожцев они отправили рыть траншеи. Те же, считая это занятие унизительным для себя, покинули Карла.
Со своей стороны, Скоропадский привёл на помощь Петру восемь тысяч вполне боеспособных казаков. Правда, не очень доверяя их лояльности, Пётр оставил их на всё время Полтавской битвы в резерве.
Роковая ошибка принца Вюртембергского
Основания для такого недоверия были. На Украине почти все ненавидели московскую власть за её притеснения казачьих вольностей, за грабежи во время войны, и Скоропадский ничего не мог с этим поделать. Его восемь тысяч казаков были тоже охвачены брожением и очевидно ждали, чтобы примкнуть к победителю в Полтавской битве.
А некоторая часть казаков Скоропадского вступила в прямые переговоры с противником, предлагая ему свою помощь против Петра. Таким образом, в ходе самой Полтавской битвы могло случить «второе издание» мазепинской измены.
Шведский военачальник, к которому казаки Скоропадского послали парламентёров, был немец. Это был принц Вюртемберг-Виннентальский Максимилиан-Эммануэль. Обуреваемый жаждой подвигов, он в 14 лет поступил на службу в армию Карла XII, воевавшую тогда в Польше. Вскоре во время форсирования реки он спас жизнь тонувшему королю и стал его другом на всю жизнь. Оба были похожи: молоды, смелы, движимы неимоверным честолюбием.
В Полтавской битве принц Максимилиан-Эммануэль командовал Сконским кавалерийским полком, стоявшим в резерве. К нему и обратились тоже «резервные» казаки Скоропадского с предложением перейти на сторону Карла XII.
Но молодой принц счёл себя недостаточно компетентным, к тому же лицом не настолько начальственно важным, чтобы вести переговоры явно политического характера. Он ответил уклончиво на предложение украинских казаков. Тем это было достаточно, чтобы охладить их желание помогать Карлу. Раз их не желают принять во вражеском лагере с распростёртыми объятиями, они лучше останутся где есть – в резерве у Петра.
Между тем, как знать, быть может эта горсть казаков, нанеся неожиданный удар с тыла по русским войскам, могла кардинально изменить ход и исход Полтавского сражения. В ситуации, когда надо было быстро принимать решение, друг короля Карла проявил чудовищную нерешительность.
Кстати, в Полтавской битве он попал в плен. Впрочем, Пётр тут же милостиво отпустил его на родину, но по дороге юный принц заболел и умер ещё на Украине.