ЕАН продолжает подводить итоги вместе с главными героями уходящего года. В России не осталось сфер, которые бы так или иначе не затронула тема СВО. На волне борьбы за правильную историю страны в Свердловской области начали чистку детских библиотек. Свои итоги года для ЕАН подвела автор книги о поволжских немцах «Полынная елка» Ольга Колпакова. За возвращение произведения на полки писательница боролась почти все лето, но вернуть книгу детям не удалось.
«Год для меня, конечно, был судьбоносным. История с «Полынной елкой» получилась уникальная. Запретить книгу для детского чтения в одном регионе! И открыть травлю тоже получилось, похоже, только локально. Хорошо, что я, в силу своей профессии, наблюдала за этим процессом немного со стороны, что позволило адекватно реагировать на ситуацию.
Опыт за этот год приобретен огромный. Во-первых, не надо молчать. Они боятся, поэтому и прячут свои постановления под грифом «Конфиденциально». Конечно, адвокату издательства пришлось непросто, но он добился, чтобы нам выслали этот позорный документ. Во-вторых, власть не отменяет своих решений, какими бы бредовыми они не были.
Да, в Свердловской области книга для детского чтения сейчас под запретом, несмотря на новые экспертизы, сделанные уже профессионалами, несмотря на письмо Татьяны Мерзляковой и пост губернатора, на обращения детских писателей.
Тогда, казалось бы, зачем было «во-первых», если господа начальники [вице-губернатор Сергей] Чемезов, [вице-губернатор Павел] Креков, [директор регионального департамента внутренней политики Антон] Третьяков, [министр культуры Свердловской области Светлана] Учайкина и кто там еще в этой компании, уже все решили раз и навсегда? Хотя бы для того, чтобы понимать, что ты не один и это не ты сошел с ума. И в Рождество я вспоминаю и благодарю каждого близкого, знакомого, всех незнакомых людей, которые стали знакомыми и близкими, кто поддержал книгу, кто писал слова поддержки.
«Над Россией повис стеклянный колпак»: итоги 2022 года уральской художницы Алисы Горшениной Я не разочарована ни в нашем детско-писательском и издательском сообществе, ни в уральской школе журналистики. Причем когда одни пытались объективно зафиксировать историю начала цензуры времени спецоперации, другим пришлось обнажиться и показать, под чью диктовку они строчат. В этом году я смотрю на мир словно через увеличительное стекло: то, что казалось раньше мелочью, — теперь подвиг.
Мне никогда не было так жалко уральских библиотекарей, как в этом году. Совершенно бесправные, безголосые, зависимые от небольшой зарплаты люди. И что они, оказывается, делают – прячут книги до лучших времен, до тех времен, когда начальство перебесится или сменится.
Ну и, конечно, то, что раньше выглядело компромиссом, теперь настоящее уродство.
В этом году у меня вышло четыре книги. Будут ли запрещены в Свердловской области «Суперсилы по наследству, или Мои советские дедушки» - посмотрим. Некоторые процессы в литературе, в том числе и в детской, совсем не радуют. Но, с другой стороны, в нашей стране есть огромный опыт работы под тщательным государственным надзором.
Грустные пассажиры, забытые государством подростки и желание всем помочь: итоги года героев ЕАН