Пришла осень, мы с Саней, пошли на речку, и строили планы, как после освобождения будем жить. Сказал, что научит меня охотиться, будем ходить на охоту, праздновать праздники, в общем жить свободно. Через месяц подошло его УДО, он уехал домой. Я написал матери письмо, чтоб Сане ни в чём не отказывала, помог он мне здесь очень сильно.
Был ещё один земеля из Пскова, Пашка Тиханов, он был на год постарше. Мы с ним часто ночью на кухне мечтали, как встретимся на воле, нажрёмся, и будем вспоминать, как нам здесь жилось. Мне подходило УДО, а ему где-то через полгода. По зиме подошёл срок, я и несколько ребятам поехали на суд.
День был очень тяжёлый, на суде было долгое разбирательство, нескольких человек, всех освободили досрочно. Дошло дело и до меня, спросили, что бы я хотел сказать. Я попросил снять дополнительную меру наказания, лишения водительских прав, поскольку, не имею другой профессии. Меня освободили, и сняли доп меру, и мы уставшие и счастливые, поехали в зону за вещами.
Держать нас в зоне после суда никто не собирался, выдали справку об освобождении, и иди куда хочешь. Я вышел с большим баулом, было много шмотья, купленного и поменянного и ещё двухкассетный магнитофон. Меня уже ждали в бане у нашего майора, я пришёл сел за стол мне налили водки. Водка называлась, как сейчас помню НАША ВОДКА, я выпил, и толи, что не ел целый день, толи из-за нервов, она встала перед желудком и ни туда, ни сюда. Ещё попытался выпить не идёт, ладно мужики прощайте, надеюсь больше вас не увижу, сказал я им и вышел.
На улице меня ждала машина, за одним освободившимся, приехал брат из Питера, и меня они согласились подвезти до Новгорода. В Новгороде у меня живёт тётка, и я решил заехать к ней в гости. В машине мне было ни как не переварить выпитый алкоголь, я так и сидел, мучился. Вдруг Сёрега сунул мне в рот котлету, пожуй говорит, может пройдёт, и точно сразу всё провалилось. И дальше уже ехалось, хорошо, пили, закусывали, разговаривали.
Вот и Новгород, я попрощался, вылез, они уехали. Стою, темно, снег идёт, думаю надо такси ловить, и к тётке. Тётка жила от Новгорода километров пятнадцать, я поймал такси и поехал. Денег было как раз на дорогу, зарплату выдали смешную. Тётка встретила со слезами, она жила с узбеком, жила много лет. Шукур, так звали узбека, сказал, трать всё, на дорогу я тебе дам. Ну, я и всё, что было и пропил, Шукур не обманул, денег дал, с лихвой. На утро не помню какое, я попрощался с Тёткой. И пошёл на автобус, плохо было неимоверно. Организм долгое время жил трезвой, здоровой, жизнью, а тут на тебе, стресс такой. Купил пару банок джин-тоника, и поехал.
Вот и Псков, я быстрей в ларёк, джин-тоник уже выветрился, стало плохо, взял бутылку клюковки, и пошёл покупать билет до Острова. Оставалось пятьдесят километров до дома, что меня ждёт дома я не имел понятия. Родителей, я не предупредил, сюрприз хотелось сделать. Вышел из автобуса, неужели, это всё, неужели, всё.
Опять такси, и к дому, жил я тогда в пятиэтажке, на пятом этаже. Поднимаюсь потихоньку, на четвёртом этаже, слышу, мать кричит, сынок вернулся! Видно в окно увидела, когда к подъезду подходил. Было много слёз, радости, и конечно много водки, надо же это дело отметить. Не знаю, как описать чувство, когда спишь дома, на своей кровати, и всё осталось позади.
Обошёл всех друзей, со всеми побухал, долго стоял на площади, смотрел на людей. Просто выходил, днем в город и стоял, стоял и смотрел. И мне было очень хорошо, от того что люди ходят туда-сюда, просто ходят по своим делам. Не знаю, почему я так делал, видно соскучился, по городу, по цивилизации. Наступала серая, СВОБОДНАЯ, жизнь, отец сказал, месяц гуляй, а потом на работу устраивайся.
На работу меня взяли обратно без проблем. Я когда, на суд уходил, директор сказал, место за тобой оставлю, вернёшься, возьму обратно. Почему-то я не пошёл забирать свои права из ГАИ. Не знаю, мне казалось, что это просто невозможно, хотя по закону я был чист, проходи медкомиссию и всё.
Взяли меня обратно в мой гараж слесарем. Посмотрел с тоской на свой самосвал, так он и не ездил после меня, разобрали, и списали. Время наступало тяжёлое, и наш когда-то огромный племптицесовхоз, начинал разваливаться. В гараже я поработал недолго, и ушёл слесарем на птичник. На птичнике была, какая никакая зарплата, и плюс, полный птичник курят и яйца.
Встретились мы с моим Саней, встретились не сразу, почему-то когда ты в неволе, с людьми становишься ближе. И планов в мечтах вырисовывается очень, много и все красивые. Но здесь на воле совершенно другая жизнь и атмосфера. И все наши мечты просто стали неуместны, и мы стали совершенно разными и чужими людьми. Хотя и прожили в неволе, больше года, кровати стояли рядом, и были как братья.
Ну, это совсем другая история. Кому понравилось, ставим лайк, подписываемся, и комментарий. До новых встреч.