Этот Новый год я запомнила на всю жизнь!
Часть 1
Когда мне было одиннадцать лет, мои родители решили пригласить на Новый год Деда Мороза. Идея была не очень хорошая. К тому времени я ощущала себя уже совершенно взрослым человеком. Любовь к Герде и Красной Шапочке давно прошли. Моими любимыми персонажами стали Шерлок Холмс и Мисс Марпл.
Я мечтала пересечь океан и побывать на Бейкер-стрит. Усиленно изучала английский язык, переписывалась с подругой с помощью шифра из пляшущих человечков и если в кого и верила, то скорее в инопланетян, чем в сказочного Дедушку Мороза.
В предыдущие мои одиннадцать лет и зим родителям было некогда мной заниматься. Они боролись за местом под Солнцем. И не просто за местом, а так чтобы были и море, и лежаки, и зонтик.
Для этого им приходилось одновременно учиться, работать и подрабатывать. Дневные занятия сменялись ночными дежурствами, а иногда и длительными командировками. Поэтому в младших классах я была предоставлена сама себе.
В первом классе увидев, как моя одноклассница Ленка Артёмова делает колесо и садится на шпагат, я решительно поехала на следующую тренировку с ней и её мамой, убедила директора стадиона, что моих родителей никак нельзя отвлекать от их важно-срочных дел, а меня надо обязательно принять в секцию спортивной гимнастики. И была принята! От мамы потребовалась только записка, что она не против того, чтобы чадо занималось спортом, а не болталось по улице. Насколько я помню, занятия были бесплатными.
И вот, на протяжении пяти лет я, придя из школы, бросала в коридоре портфель, хватала матерчатую сумку с чёрным гимнастическим купальником, носками и чешками и мчалась на тренировку. Стадион «Труд» находился на Сельскохозяйственной улице в пяти автобусных остановках. Я штопором врезалась в битком набитый транспорт и ехала зажатая со всех сторон, стараясь не утыкаться лицом в чью-то попу. Но при этом, в обязательном порядке, передавала пятачок за проезд. Обратно он возвращался ко мне в виде билетика. Безбилетный проезд в то время являлся тяжким позором для пионера.
Тренировка длилась два часа, с трёх до пяти. Зимой в пять уже было темно. Со стороны катка раздавалась музыка. После занятий мы стайкой выбегали из ворот стадиона и рассыпались в разные стороны.
Мой путь лежал мимо киоска с горячими пончиками. Боже, какой аромат шёл от этого волшебного домика!
По дороге домой я заходила в магазин. На прилавках лежали два вида наивкуснейшей колбасы: «Останкинская» за два девяносто и «Любительская» с жирком за два двадцать. Красивыми горками были выставлены консервы.
Я покупала на оставленный мамой рубль банку фаршированных болгарских голубцов за семьдесят восемь копеек и половинку круглого чёрного хлеба за девять.
Оставалось ещё три копейки (Десять тратилось на дорогу). За три дня три копейки превращались в девять, а девять копеек плюс копейка из копилки - в два пончика, которыми я себя баловала по пятницам (тренировки проходили по понедельникам, средам и пятницам). Продавщица посыпала их сахарной пудрой. Это было райское наслаждение есть на морозе горячую выпечку!
Правда, надо было быть начеку, чтобы не застукала тренер Галина Николаевна за этим приступным занятием. Есть после занятий в течение часа было строго запрещено почему-то. Тем более булки!
После занятий, не заходя домой, я каталась с ребятами с горки и строила снежные крепости. Друзей и подружек было много – целый двор.
С наступлением вечера, мамы и бабушки начинали зазывать детей из приоткрытых форточек: «Наташа (Таня, Дима)! Домой! Ужинать!».
Постепенно двор пустел, и я оставалась одна. На улице сразу становилось тоскливо и неуютно. Как же мне тогда хотелось, чтобы кто-то позвал меня из теплоты квартиры! Но окна на нашем этаже зияли чёрной пустотой. Над подъездом светил жёлтый фонарь, мой самый верный друг. Крыльцо было ярко освещено, а дальше всё проваливалось в кромешную тьму. Белый снег, искрящиеся снежинки и тишина. Я замирала среди этого великолепия. Но надо было идти домой.
Одним махом преодолев пять лестничных пролётов «хрущёвского» дома, я осторожно входила в квартиру. Прислушивалась. Посторонних звуков нет. Никто не притаился за дверями. Отважно проходила в комнату, на кухню, в ванную, включая везде свет. Щёки горели от мороза, замёрзшие пальцы ног, отходя в тепле, начинали зудеть, к тому же в животе от голода урчало, но ужин надо было ещё добыть. Это будучи взрослым открыть консервную банку легко и просто, а в девять-десять лет для этого надо проявить смекалку и усилие. Я доставала консервный нож и разделочную доску.
Пристраивала нож к банке и стучала по нему ребром доски. Конфорка тоже уже привыкла мне сдаваться.
Разогрев голубцы и положив, перед собой книгу, я с упоением уплетала физическую и духовную пищу одновременно. Самое сложное было остановиться. Я разрешала себе прочитать ещё страничку, потом до конца главы, потом ещё пять минуточек. В конце концов, усилием воли отрывалась от интересного чтения, обманывая себя обещанием, что через полчасика вернусь к нему. Доставала портфель и садилась за уроки. Как при таком режиме мне удавалось получать хорошие оценки — сейчас для меня загадка.
В десять часов звонила мама, спрашивала, как дела и желала спокойной ночи, а мне предстояло ещё часов до одиннадцати, борясь со сном, доучивать стихотворение или дописывать упражнение…
Рассказываю я всё это для того, чтобы Вы поняли, что к одиннадцати годам я действительно была совершенно самостоятельным, привыкшим к свободе, человеком. И про Деда Мороза всё уже давно знала.
Но родители никак не хотели смириться с тем, что их единственное чадо выросло. За каждодневными заботами о хлебе насущном им не удалось поиграть в самую увлекательную игру – в дочки-папы-мамы. Закончив свои институты и приобретя опыт, родители получили повышения по должности, а вместе с этим и существенную прибавку в зарплате. Папу назначили начальником строительства завода, мама устроилась врачом в ведомственную поликлинику. В доме появился достаток. Можно было наконец-то расслабиться. И родители всю освобождённую энергию обрушили на меня, бросившись навёрстывать моё упущенное воспитание. Для начала они установили жёсткий режим: в семь - подъём-пробежка-контрастный душ. Дальше по расписанию. В девять вечера чистить зубы — отбой. Всё. Никаких радостей жизни!
В довершении ко всему, вдруг решили, что ребёнку необходимо получить музыкальное образование! Для этого выбрали самый большой инструмент, который мог влезть в нашу малометражную однушку - пианино. Могли бы, конечно, и арфу себе позволить, но тогда спать пришлось бы стоя.
Инструмент выбирал известный композитор Георгий Фиртич, моя мама лечила его маму, дорожки пересеклись, всё сложилось для родителей великолепно и в дом торжественно внесли пианино "Аккорд", тем самым, поставив жирную точку в моей свободной жизни. Чтобы дороги назад не было, меня отдали (очень подходящее слово) в музыкальную школу.
Я внутренне бунтовала и ждала перемены в их настроении.
И дождалась. Лучше бы оставалось всё как есть!..
Продолжение здесь. Приятного чтения! И подписывайтесь, чтобы не потеряться на просторах интернета! А то так и не узнаете, какой удивительный Новый год у меня получился в мои одиннадцать лет.
А если нажмёте на большой пальчик, я Вам буду чрезмерно благодарна! :))
p.s. Планировала больше написать, но вмешались внешние отвлекающие факторы, в лице плагиаторов. Спасибо вам, мои дорогие подписчики, за бдительность! Нашли злоумышленников, написали им письма, воззвали к совести. Вроде всё необходимое сделали, но время на это пришлось потратить.
#новыйгод
#леналещенкожизньврифму
#дедморозснегурочка
#пригласитьдедамороза
#смешнаяистория
#новогодняяистория
#рассказ
#сновымгодом