Поскольку Лесю мне пока, к сожалению, порадовать особо было нечем, я написала ей смс: «Прохожу процедуры, наслаждаюсь отдыхом. Как вы?» Что в переводе означало: продолжаю думать над тем, что ты мне сказала, встреча пока не требуется, по возможности жду новой информации. Как же мне не хватало сейчас вводных! Даже где-то малодушно мелькнула мысль, что даже хорошо, что я сейчас вроде как на отдыхе, а не отдуваюсь вместе со всеми. Нам нужно из кубиков слово «счастье» сложить, а под руками из материалов только скелет от воблы и окурок. И кубиков в ближайшем обозрении вообще не наблюдается, ни с какими буквами, даже с Ж.
Особенно бесило то, что я не могла сесть с блокнотом и хотя бы набросать схемы и связи, как я частенько делала раньше. Если тот, кто запросто шарится у меня в номере, найдет эти записи, то наверняка заинтересуется мною ещё сильнее. А мне вот этого бы категорически не хотелось. Не в том я уже состоянии, чтобы отпор давать. Да и подробности нашего дела светить нельзя ни при каком раскладе, Леся и так серьезно рисковала, когда рассказала мне обо всём.
Пока я для моего неизвестного противника — глубоко беременная дамочка, любительница порисовать чего ни попадя. В худшем случае он может быть осведомлён о том, что я работаю в Конторе. Вернее, работала до последнего времени, ведь на сносях расследованием заниматься не будешь. Поэтому пусть считает, что попадание его физиономии в мою портретную галерею — случайность, и больше его лицо у меня нигде не засветится. Ха-ха три раза. Лишь бы память не подвела.
В теории надо было бы устроить диверсию и сварганить себе в номере небольшой тайник. Но, осмотревшись, я от этой идеи, к сожалению, была вынуждена отказаться. Здесь недавно был ремонт и довольно качественный. Все планочки и плинтусы подогнаны так, что либо надо вырывать их с мясом, либо не трогать вовсе. Про сантехнику лучше сразу забыть.
Что мне остается в такой ситуации? Прятать материалы в собственных вещах — глупость. Мне бы лично хватило десяти минут, чтобы в авральном режиме здесь всё обшарить сверху донизу. Значит, если не считать противника дураком, ему тоже четверти часа за глаза хватит. Единственный вариант избежать очередного обыска — не выходить отсюда вообще никуда, даже на процедуры, и он не годится по понятным причинам.
А самое гадкое в том, что даже если я вычислю супостата, моим ребятам от этого ни холодно, ни жарко. Но сам факт его наличия серьезно осложняет мне жизнь. А раз так, то просто махнуть рукой на него не выйдет, придётся как можно скорее выводить его на чистую воду. Чёрт, чёрт, чёрт, как всё не вовремя!
Нарисовав в скетчбуке на скорую руку еще один пейзаж и не забыв опять проложить его скрещенными волосками, я вышла из номера, прихватив с собой очередной бульварный роман. Пусть недоброжелатель теряет бдительность, считая, что я поверила в то, что сама забыла свой блокнот в холле, а портретов там отродясь не водилось. Кстати, холл. Выходить на улицу сегодня мне не хотелось категорически из-за мокрого снегопада, а вот посветить лицом, сидя в кресле под декоративной пальмой — самое то. Будем усыплять бдительность противника.
По коридору мне навстречу попалась влюбленная парочка, горячо обсуждающая рецепт солянки и то, дозволительно ли туда класть картошку. Надо же, как быстро они с уровня «вот только на днях познакомились» дошли до «уже почти семья». Сейчас со стороны на них посмотришь и не поймешь даже, что это не настоящая пара. Пристрелите меня, пожалуйста, если я когда-нибудь со своими любовниками буду вести разговор на подобные темы. И вообще, как можно опошлять красивое ухаживание, споря про какие-то там овощи? Это всё равно, что купить билет в картинную галерею и заниматься там тем, что читать газету. Бред и абсурд.
Не успела я дойти до места, как стала свидетельницей неожиданной трогательной сцены. Мой хромоногий знакомый, завидев мужика в верхней одежде, входящего со скоростью улитки в наш корпус, вдруг радостно поковылял ему навстречу. Мужику, похоже, тоже недавно пришлось несладко, поскольку переступал он с ноги на ногу, опираясь на костыли, буквально сантиметров на пять-семь подавая корпус вперед. Я как раз оказалась скрыта от них кадкой с той самой пальмой, поэтому, ничем не рискуя, из чистого любопытства решила прислушаться к их разговору.
— Здорово, Андрюха! Наконец-то тебя выписали, старина! Я тебя уже несколько дней жду!
— Да это всё врачи. То им одно не нравилось, то другое. Я и сам себе не поверил, когда меня наконец-то отпустили на все четыре стороны.
— Зато ты здесь, а Димка с Ёжиком только-только из реанимации в обычные палаты переехали.
— Да я в курсе, Олежка. Мне Ёжик звонил вот только накануне.
— И мне тоже. Вроде говорит, эскулапы ему обещают, что ходить он всё-таки будет. Правда, про мотоцикл точно придётся забыть. И даже про велосипед. Ему вибрация теперь строго противопоказана, иначе позвонку шейному окончательная хана настанет. Наверное, на штабную работу теперь переведут.
— Не год, а дрянь, — скривился тот, кого хромоножка называл Андреем. — Кстати, хочешь грустный прикол? Про Змея слышал?
— А с ним-то что? Или его обратно из столицы к нам переводят?
— Значит, не слышал. Он тоже, оказывается, в больничку надолго загремел.
— Да ладно?!
— Ага! Ловил какого-то гада, так вместе с ним из окна и шлепнулся. Гад насмерть, а Змей поломался изрядно.
— М-да. Называется, от судьбы не уйдешь, хоть так, хоть этак, а получишь ложкой по лбу. Остался бы с нами, тоже сейчас в лубках красовался.
— Угу.
— А вообще, как оно? Как здесь житуха? Давай, выкладывай как на духу!
— Слушай, давай не сейчас. Поболтать мы ещё успеем, а пока я тебя на ресепшн провожу и с вещами помогу. А то у нас обед скоро.
— Столовая сильно далеко отсюда?
— Да не бойся, если надо, можно кресло-каталку попросить у персонала, доедешь с ветерком.
— Свят-свят, лучше я как-нибудь своими ногами.
— Экий ты суеверный, Андрюха. Всё, пошли. Левой-правой, левой-правой…
Подхватив вещи, приятели поползли по своим делами, а я стояла, будто оглушённая. Совпадение? В нашу последнюю встречу Тугарин говорил, что ребята, с которыми он работал, попали в аварию. Андрей и Олег выглядят именно как жертвы аварии. До Питера, где они служили, отсюда, можно сказать, рукой подать. Плюс где-то там ещё лежат два их пострадавших друга. Всё сходится. И они говорили про некоего Змея, отбывшего в столицу и выпавшего из окна при ловле преступника. Похоже, придется мне всё-таки сразу после обеда выбираться на прогулку, находить укромный уголок и звонить Тугарину, выясняя, не было ли в его старой команде парня по прозвищу Ёжик.
— Не грусти, красавица! — вдруг раздалось у меня над ухом, и я от неожиданности вздрогнула. — Всё будет хорошо, и мы поженимся!
Тьху ты, Балагура откуда-то принесло, ни дна ему, ни покрышки! Его никто не учил, что нельзя так пугать беременных? И чего он ко мне привязался? Похоже, все прочие барышни его уже послали, вот он и решил от отчаяния со мной счастья попытать. Вдруг выгорит?
— Гляжу, таблетки от поноса подействовали как надо? — широко улыбнулась ему я.
Балагур осёкся, а я максимально величественно развернулась и отправилась обратно. Мне было о чём подумать и чем заняться в самое ближайшее время.
Команда: дело 104. Они не отвечают. Часть 18
Начало
Мой личный канал писателя: https://t.me/romanistca
#сентиментальный роман #авантюрный роман #юмор #приключения #седлова