Найти в Дзене
otKOSTETa

34. Моздок. Письма из армии (Из повести "2 года в сапогах")

Как правильно жарить картошку с молокой Привет Мама и Папа.
Извините что долго не было писем. Не волнуйтесь. Со мной все в порядке. Я был в командировке. Рассказываю все по порядку.
Небо разрывал гул взлетающих «Су», уши резал этот звук, до этого незнакомый и кажущийся ужасным. «Су» летели на Грозный…
До аэродрома было 10 минут ходьбы по грязному шоссе. Грязь — это проклятие Моздока. Сапоги тонули, вязли и захлебывались в слякоти. Это был край, где нет зимы. Солнце грело и пахло дембельской весной. Ночью землю сковывал легкий мороз. Изморось резвилась в клубах густого тумана. А грязь оставалась…
По дороге пролетали большие военные «Зилы», БРДМы, БТРы с сидящими на корпусе пацанами. Иногда проезжали иномарки, «Волги», «Газики», обычные машины. Вдоль обочины шли военные, все те, кого занесло в этот далекий край. В бронежилетах, с АК за плечом, оружие было у всех. Это было главным отличием от любого другого места.
Из-за поворота вышел строй пехоты. Цвет их одежды было не разобрать, до тог

Как правильно жарить картошку с молокой

Привет Мама и Папа.
Извините что долго не было писем. Не волнуйтесь. Со мной все в порядке. Я был в командировке. Рассказываю все по порядку.
Небо разрывал гул взлетающих «Су», уши резал этот звук, до этого незнакомый и кажущийся ужасным. «Су» летели на Грозный…
До аэродрома было 10 минут ходьбы по грязному шоссе. Грязь — это проклятие Моздока. Сапоги тонули, вязли и захлебывались в слякоти. Это был край, где нет зимы. Солнце грело и пахло дембельской весной. Ночью землю сковывал легкий мороз. Изморось резвилась в клубах густого тумана. А грязь оставалась…
По дороге пролетали большие военные «Зилы», БРДМы, БТРы с сидящими на корпусе пацанами. Иногда проезжали иномарки, «Волги», «Газики», обычные машины. Вдоль обочины шли военные, все те, кого занесло в этот далекий край. В бронежилетах, с АК за плечом, оружие было у всех. Это было главным отличием от любого другого места.
Из-за поворота вышел строй пехоты. Цвет их одежды было не разобрать, до того она была измазана в глине и грязи. Лица черные и усталые, в касках, которая давит на шею непомерным грузом, заставляя ссутулится, а «броник» добавляет все те килограммы, которые так нужны для того что бы выжить. Проходят мимо, смотрят жадно на новоприбывших. Глаза сверкают.
— Лимонку надо? За пару «Прим». Или рожок? А бушлат не нужен?
Со стороны аэропорта прошелестел автобусик с надписью: «РТР» на борту. Вертушки летали низко, удивляя своей назойливостью.
Веяло романтикой. Все от офицеров и срочников, контрактников и наемников. Все проклинали Моздок. Басаева. Хаттаба. Дагестан. Войну. Её грязь, её насмешку.
Печать неизгладимой разлуки с Родиной — все это было наперевес с какой-то неизвестной доселе романтикой, духом боевых традиций. Здесь не было уставов и нарядов. Офицеры обращались с солдатами по-простецки: "Зём не устал? Все нормально? Сдюжишь?"
Это была война.
А ведь только вчера мы были в Москве, которая готовится к Новому Году, Новому Веку, шампанскому и бою курантов.
А здесь другой бой.
Настоящий.
А за неделю до этого…
Декабрь 1999 г.
Северная Осетия
Моздок. Аэропорт

Как мы проходили боевую подготовку
(Из повести "2 года в сапогах")