24 декабря 1914 года на Западном фронте Первой мировой войны случилось довольно необычное событие. Безо всяких приказов, стихийно, немецкие и британские солдаты прекратили сражаться и начали двухдневное Рождественское перемирие. Считается, что перемирие началось в районе бельгийского местечка Ипр, которое чуть позже стало печально знаменито первыми газовыми атаками в истории (и дало название отравляющему веществу иприт).
Британский стрелок Грэм Уильямс вспоминал: «Я стоял на стрелковой ступени окопа, глядя на немецкую линию обороны, и думал о том, как разительно отличается этот Святой вечер от тех, что были у меня прежде. Вдруг вдоль бруствера немецких окопов то там, то здесь стали появляться огни, которые, по всей видимости, давали свечи, зажжённые на рождественских ёлках; свечи горели ровно и ярко в тихом и морозном вечернем воздухе. Другие часовые, которые, конечно же, увидели то же самое, бросились будить тех, кто спал, с воплем: «Глянь только, что творится!» И в этот момент противник начал петь «Тихая ночь, святая ночь…» В ответ мы исполнили свой псалом. С немецкой стороны раздались дружные аплодисменты, за которыми грянул ещё один любимый ими рождественский мотив».
А капитан британского 2-го батальона полка Гордонских горцев А.Д. Чэтер в письме «любимой маме» тогда же писал: «Думаю, что сегодня я увидел одно из самых выдающихся зрелищ за всю историю... Мы как раз готовились открыть по ним [солдатам противника] огонь, когда увидели, что у них нет винтовок, и тогда один из наших пошёл им навстречу, и примерно через две минуты пространство между двумя линиями обороны было заполнено солдатами и офицерами с обеих сторон — они пожимали друг другу руки и желали друг другу счастливого Рождества. Я тоже пошёл на нейтральную полосу и пожал руки некоторым их офицерам и солдатам. Из этого я сделал вывод, что большинство из них хотели бы вновь оказаться дома, как и мы — у нас целый день играли волынки и все ходили на открытом пространстве, ничего не опасаясь».
Было сыграно несколько футбольных матчей. Солдаты распивали пиво, обменивались табаком и другими мелкими подарками: пуговицами со своих мундиров, головными уборами, предметами быта и даже обувью. Некоторые солдаты стригли друг друга на манер, принятый в их армиях. Брюс Барнсфатер, служивший в английской армии, вспоминал: «Я увидел, что один из моих пулемётчиков, который был немного парикмахером-любителем в гражданской жизни, стрижёт неестественно длинные волосы послушного „Боша“, который терпеливо стоит на коленях на земле, пока автоматические ножницы стригут его затылок». Немецкие и английские солдаты показывали друг другу фотографии детей и родных, шотландцы играли на волынках, а немцы — на баянах и гитарах, все дружно плясали как умели...
Британская газета за январь 1915 года с фотографией Рождественского перемирия
Хотя далеко не все одобряли перемирие и стихийные братания. Военное начальство было крайне возмущено и отдало строгие приказы о пресечении подобного впредь. А ефрейтор 1-й роты 16-го Баварского резервного пехотного полка, тремя неделями ранее награждённый Железным крестом 2-го класса, возмущённо говорил своим сослуживцам: «Такого на войне быть не должно. Неужели у вас, немцев, совсем не осталось чувства чести?». Звали этого ефрейтора Адольф Гитлер...
Надо заметить, что в декабре 1914 года война ещё далеко не достигла того ожесточения и накала, которые приобрела позднее. «Тихая ночь, святая ночь…» 1914 года стала скорее отзвуком прежней мирной жизни, недолгим возвратом к ней, чем показателем приближения конца войны. И не случайно на рождество 1915, 1916 и 1917 годов ничего подобного в таком масштабе уже не повторялось...
А может ли этот или похожий опыт повториться в наше время, на постсоветском пространстве? Откровенно говоря, едва ли. По крайней мере, до сих пор, в ходе чеченских войн, всё было ровно наоборот: как раз новогодние праздники, когда в мире возникает «информационная пауза» (никто не интересуется новостями, планета празднует) и можно творить всё, что угодно, становились временем самых жестоких, самых кровопролитных сражений.
Такие дела...