Привет всем!
Как дела папа? Опять у вас проблемы с финансами, замполит говорил — курс доллара поднялся, уже 21 рубль. Да и в стране другие времена. У нас же все по-старому в роте. Денежными кризисами не страдаем, за неимением этих самых средств. От которых все проблемы и радости в жизни происходят. Но зарплату нам все-таки выдавали. Солдатам положено 37 рублей в месяц. 20 мы сдали на Новый Год старшине. По 5 рублей на видеокассеты. А остальное добровольно сдали в кассу дембелям! Положено. Так же выдавали по десять пачек астраханской «Примы».
С сигаретами здесь беда. Выдают «астраханскую» или «курскую» «Приму». «Астраханской» лет сто уже — плесень внутри пачек сформировалась. А вот «курская» посвежее, но термоядерная. У нас вся рота кашляет. Один раз сигареты с фильтром дали — «Космос». Каждому по блоку. Это был праздник. Теперь все с сигаретами ходят, поныкали кто куда свои пачки. Я свои отдал Максу, он спрячет у себя в столовой.
На День Конституции давали варенье. И чистили весь день часть от снега. У командира своё виденье зимы — без снега!
Мы без перерыва очищаем территорию части от навалившего снега. С подъема до отбоя. Лопаты, совки в руки и вперед. Только в нарядах отдыхаешь. Письмо даже написать некогда. Сейчас дневалю. Мы в нарядах через сутки. То патруль, то по роте дневальным. Сегодня забыли в пол четвертого утра включить плиту в столовой, опомнились уже в семь утра, когда повар прибежал. Завтрак задержали. Дежурный по центру хотел нас с наряда снять (это значит заступить в сутки заново), но обошлось. А куда нас снимать мы и так по нарядам без перерыва летаем — солдат то не хватает! Духов еще нет. Дембеля почти ушли. Сегодня в патруль, завтра на тумбу и так по кругу. А после патруля с развода на продсклад к старшему прапорщику Богданову (Боде) направляют. Перебираю лук, картошку, морковь, капусту. Отношу в столовую, гнилье на мусор отношу.
Дембеля увольняться стали. Многие делали себе дембельскую парадку. А те, кто не успел, или не захотел — менялись на более лучшую форму у младшего периода. Нам то все равно в какой ходить, а ему же домой ехать! Хожу в старой висячей форме, и рваных сапогах! Совсем кирзачи прохудились, а служу то всего пять месяцев. Вечно сырые портянки, а значит и ноги. А если ноги сырые — то мозоли…
В роте поспокойнее уже стало. Черпаки готовятся стать дедами. Мы слонами. Ждем духов. За ними уже уехали. Старшина вчера дембельнулся. Уже нового выбрали. Бывший повар Илюха. Воспитал себе смену в лице моего земляка Макса и ушел на пост старшины. Это же поездки — на почту, за бельем в прачечную, это каптёрка — рай для солдата! Это почет и уважуха всей роты! Старшиной кого попало не выберут. Все мечтают стать старшиной. Подойду к Илюхе — может с барского плеча новые сапоги даст.
Замполит хочет из нашего подразделения показную уставную часть сделать. Дедовщину долой! (а у нас типа дедовщина, хоть в насилии она и не проявляется, а только в традициях).
Дембель — почти гражданское лицо, становится после стодневки. После выхода Приказа дед просыпается дембелем. Дембелю уже на все пофиг, он почти не принимает участие в жизни роты и спокойно готовится к возвращению домой.
Деды — главная власть в этом дурдоме! Тут все понятно — слово дедушки — закон! Им становятся в первый день стодневки.
Ниже их в иерархии — черпаки (отслужили год). Будущие деды и дембеля. Черпак очень уважаемое звание. Они могут ходить с расстёгнутым кителем, хавать ништяки, и все прелести почти дедовской жизни.
Дальше идут — слоны (отслужили больше полгода). Смотрят за всеми выпадами духов, отвечают за их косяки перед черпаками.
И мы — духи. Дух живет в вечном метании для обеспечения комфорта жизни дедушек.
Но скоро придут еще одни духи, а мы станем слонами!
Скучаю… Всем нашим привет!
15 декабря 1998 г.«Котлы» в\ч 55722 пгт. Котельники, МО
Как встречают в армии Новый Год
(Из повести "2 года в сапогах")