Своё знакомство с писателем Джеймсом Джойсом я начала со сборника “Дублинцы”. Во время прочтения этих 15 рассказов меня не покидало ощущение некой “математичности” текстов (после “Бесплодной земли” Томаса Элиота в целом было очень непривычно читать что-то столь гармонично целостное).
Полнота – Гармония – Озарение — это те “киты” Джойса, на которых прочно держится структура сборника “Дублинцы”. Как только слышишь эти три слова, начинаешь пропускать через них, как через сито, прочитанные рассказы, и очень многое встаёт на свои места (я бы вообще печатала эти три слова где-нибудь на обложке книги или в самом её начале, потому что они и вправду как-то помогают ориентироваться в тексте).
Полнота в тексте выражена подробным описанием жизни дублинцев. Сама идея сборника напомнила мне цикл сочинений Оноре де Бальзака “Человеческая комедия”, который он сам составил. Джойс, как и Бальзак, подробно описывает жизнь родного ему народа. В ткань текста вплетены множество историй, героев и деталей. Особенно важным для такого рода сборников я нахожу наличие сквозных персонажей, символов и лейтмотивов, которые соединяют собою разные рассказы и помогают читателю погрузиться в полноценный живой мир.
Прочитав статью Е. Ю. Гениевой “Перечитывая Джойса”, я увидела поразительную для литературного произведения гармонию, воплощенную в структуре сборника. Привожу отрывок из статьи: «Я пытался, — писал Джойс, — представить жизнь Дублина на суд беспристрастного читателя в четырех аспектах: детство, отрочество, зрелость, общественная жизнь». Гармония — строго продуманная последовательность произведений, установленная самим писателем: «Сестры», «Встреча», «Аравия» — рассказы о детстве; «Эвелин», «После гонок», «Два рыцаря», «Пансион» — о юности; «Облачко», «Личины», «Земля», «Несчастный случай» — о зрелости; «В день плюща», «Мать», «Милость божия» — рассказы об общественной жизни, их сложная внутренняя, тематическая, идейная, интонационно-стилистическая связь друг с другом и с общим замыслом сборника.
Озарение – это “кульминация” каждого рассказа Джойса. Я пишу с кавычками, потому что в данном случае кульминация – это не элемент композиции (с этой точки зрения рассказы имеют скорее “зарисовочный” характер и развязки там нет). Рассказы Джойса заканчиваются духовным озарением, изображением очень тонкого, едва уловимого чувства или настроения.
Многие из рассказов сборника мне запомнились своим откровением, один из них – “Эвелин”. Это произведение, кстати, открывает мини-цикл о юности, если мы вспомним “гармонию-структуру” сборника. В общем-то, по смыслу всё понятно: юная девушка не смогла освободиться от пут Дублина – бедной, покрытой пылью и сумасшествием действительности. Лично для меня озарение заключается в последних строках рассказа: She set her white face to him, passive, like a helpless animal. Her eyes gave him no sign of love or farewell or recognition.
Её слабость и беспомощность перед выбором лучшей, но такой призрачной будущей жизни мне понятны. Но почему она так смотрит на Фрэнка? Без любви, не прощаясь и не узнавая? По сути, в её глазах вообще остаётся пустота. Как мне кажется, в этот момент героиня прощается со своей юностью, со своими надеждами и мечтами. Она будто проигрывает в схватке со своей злой судьбой и всё хорошее и ранимое, что наполняет юных людей, покидает её. Сборник “Дублинцы” наполнен такими откровениями, которые и спустя сто лет после написания текста отзываются в душе читателя.
А вы читали сборник рассказов Джеймса Джойса "Дублинцы"?
