160 лет со дня рождения русского поэта Семёна Надсона (1862-1887)
«Надсон гораздо больший поэт, чем все современные поэты, из всей молодежи, начавшей писать на моих глазах…». (А. П. Чехов)
«Красота — это страшная сила», – с восторгом глядя на себя в зеркало, произнесла величественная Фаина Раневская – незабываемая Маргарита Львовна из фильма «Весна». Фраза - строка из стихотворения «Дурнушка» поэта Семёна Надсона, правда, употребленная героиней совсем в ином контексте…
Бедный ребёнок, - она некрасива!
То-то и в школе и дома она
Так несмела, так всегда молчалива,
Так не по-детски тиха и грустна!
Зло над тобою судьба подшутила:
Острою мыслью и чуткой душой
Щедро дурнушку она наделила, -
Не наделила одним - красотой...
Ах, красота - это страшная сила!..
Соперник Пушкина, певец любви Семён Надсон. Конечно же, не сегодня – имя Надсона потускнело и забылось, редко кто вспомнит на память его стихи. Но сто лет назад, на стыке веков Надсон был настоящим кумиром интеллектуальной читающей молодежи. Всего девять лет пришлось на литературную деятельность поэта – много это или мало? Огромный срок, если учесть, что прожил Семён Надсон всего двадцать четыре года.
Его первый и единственный вышедший при жизни сборник стихотворений, выдержал множество изданий, до Октябрьской революции книгу переиздавали 29 раз суммарным тиражом в 210 тысяч экземпляров. Сборник расхватывали сразу же, как только он поступал в книжные лавки, по Российской империи книгу рассылали в посылках; счастливые обладатели передавали заветный томик из рук в руки, гимназистки переписывали стихи в альбомы. «В небольшом сборнике его стихотворений, затронувших много жгучих мыслей, волнующих современников, — писал впоследствии поэт Александр Введенский, — отразились рельефно многие чаяния времени». Позднее Игорь Северянин в своей «Поэзе вне абонемента» с долей сарказма опасался неожиданной славы соперника:
Я сам себе боюсь признаться,
Что я живу в такой стране,
Где четверть века центрит Надсон,
А я и Мирра — в стороне.
Книга удостоилась престижнейшей Пушкинской премии, учрежденной Академией наук (в разное время ее получали Афанасий Фет, Яков Полонский, Аполлон Майков, Иван Бунин и другие мэтры литературы). Критики обращали внимание на то, что у Надсона форма стиха не всегда совершенна, но этот недостаток искупается задушевной и страстной искренностью.
Удивительно то, что после смерти поэта интерес к его творчеству продолжал возрастать в геометрической прогрессии. Над могилой безвременно почившего Надсона даже годы спустя совершали или пытались совершить самоубийство десятки впечатлительных девушек и юношей. Под влиянием стихов Надсона обозначился творческий путь Дмитрия Мережковского и Валерия Брюсова, Иван Бунин свое самое первое стихотворение написал о Семёне Надсоне:
Могучей силой песнопенья
Он оживлял мечты свои;
В нем сердце билось вдохновеньем
И страстью искренней любви!
Корысть и ненависть глубоко
Он благородно презирал...
И, может быть, удел высокий
Его в сей жизни ожидал!..
В одном из дореволюционных переизданий сборника стихов Семёна Надсона в предисловии поэту дали такую характеристику: «По отзыву всех, знавших покойного поэта, он отличался необычайной душевной чистотой и благородством. Таким же страстно-задушевным, каким он являлся в поэзии, был он и в жизни. На всех, кто только встречался с ним, он производил весьма симпатичное впечатление, и эта симпатичность имела источником именно его задушевность, почти женскую мягкость, гармонировавшую с чисто-мужскими чертами, - сильным, решительным характером и твёрдой волей».
«Как мало прожито, как много пережито…». Читайте Надсона, почувствуйте искренность и благородство немодного поэта – может быть, именно таких стихов нам так не хватает сегодня?
📖 Строфы из стихов Семёна Надсона:
В тот тихий час, когда неслышными шагами
Немая ночь взойдет на трон свой голубой
И ризу звездную расстелет над горами,-
Незримо я беседую с тобой.
Душой растроганной речам твоим внимая,
Я у тебя учусь и верить и любить,
И чудный гимн любви — один из гимнов рая
В слова стараюсь перелить.
Но жалок робкий звук земного вдохновенья:
Бессилен голос мой, и песнь моя тиха,
И горько плачу я — и диссонанс мученья
Врывается в гармонию стиха.
***
Давно в груди моей молчит негодованье.
Как в юности, не рвусь безумно я на бой.
В заветный идеал поблекло упованье,
И, отдаленных гроз заслышав громыханье,
Я рад, когда они проходят стороной.
Их много грудь о грудь я встретил, не бледнея.
Я прежде не искал,— я гордо ждал побед.
Но ближе мой закат — и сердце холоднее,
И встречному теперь я бросить рад скорее
Не дерзкий зов на бой, а ласковый привет.
Я неба на земле искать устал… Сомненья
Затмили тучею мечты минувших дней.
Мне мира хочется, мне хочется забвенья.
Мой меч иззубрился, и голос примиренья
Уж говорит со мной в безмолвии ночей.
***
Завеса сброшена: ни новых увлечений,
Ни тайн заманчивых, ни счастья впереди;
Покой оправданных и сбывшихся сомнений,
Мгла безнадежности в измученной груди...
Как мало прожито - как много пережито!
Надежды светлые, и юность, и любовь...
И всё оплакано... осмеяно... забыто,
Погребено - и не воскреснет вновь!
***
Серебристо-бледна и кристально ясна
Молчаливая ночь над широкой рекой.
И трепещет волна, и сверкает волна,
И несется, и вьется туман над волной.
Чутко дремлют сады, наклонясь с берегов,
Ярко светит луна с беспредельных небес,
Воздух полн ароматом весенних цветов,
Мгла полна волшебством непонятных чудес.
***
Не упрекай меня за горечь этих песен:
Не я виной тому, что мир ваш - мир цепей,
Мир горя и борьбы - и душен мне и тесен,
Что я иного жду от жизни и людей...
Нет лжи в стихе моем, - не призрачные муки
Пою я, как фигляр, ломаясь пред толпой,
Мне стоят многих слез мои больные звуки,
И стон мой - стон живой...
***
Не говорите мне: "он умер",- он живет,
Пусть жертвенник разбит,- огонь еще пылает.
Пусть роза сорвана,- она еще цветет,
Путь арфа сломана,- аккорд еще рыдает!