«Не подходи, когда он пьёт»

Как жаль, что перестали писать истории, что знакомы всем.

• Неблагодарная скотина! – прокричал стокилограммовый мужик, после чего ударил меня в челюсть.

Он был моим отцом. Но только лишь по документам, биологии и справкам. В действительности же Георгий (или жирная задница по имени Жора) был типичным мудаком без мозгов, чести, гордости и, конечно, представления о том, каким должен быть Родитель. Бесчеловечный кусок дерьма, одним словом.

От удара я не смог устоять на ногах и грохнулся на пол, ударившись головой о стену. Ещё и стол перевернул в попытках удержаться. Больно. Едва сознание не потерял.

• Я вырастил тебя, сука! Воспитал! Это ты конченная мразь, а не я! Я твой Бог, ты меня слышишь?! – со слюной на губах кричал Жора, точно пытался доказать себе, что он не такой уж и ужасный. Хотя вряд ли его крохотный мозг полагал такое.

Говорят, человек – самое жестокое существо на земле. Но есть подвид людей, которые намного хуже своих собратьев и сосестёр в разы. У таких нет человечности. 

• Да пошёл ты. – даже перед лицом потенциальной гибели я позволял себе дерзость.

Удар. А потом темнота с назойливым писком в ушах.

***

• Не подходи, когда он пьёт. Сам видишь, какой он агрессивный с алкоголем. – говорила мама. – Пусть себе сидит и смотрит все эти новости.
• Да?! Предлагаешь мне просто смотреть на это?! Спокойно слушать весь его бред?! – внутри меня кипела свирепость.

Руки дрожали очень сильно, от чего обрабатывать синяки (если прикладывание льда можно счесть за обработку) было тяжеловато. Стресс? Не-е-ет, тут что-то гораздо большее, но подходящее слово для этого люди ещё не придумали. Пока ещё.

• Сынок, я понимаю твоё недовольство, но такой он человек.
• Конченный? О, да! Он реально такой! Как ты могла выйти за этого придурка?!
• Ну, в другом случае ты бы не родился.
• Ага, нашла аргумент. Прям замечательный! – я со злости бросил ватный диск со льдом в раковину, а затем повернулся к ней. – Тебе напомнить, что я ненавижу человечество? Или нужно ещё что-то, чтобы обесценить твои слова? У людей тупо не возникает крошечной мысли про такую вещь как человечность. Им важно пивко под футбольчик, шашлычок под коньячок, мнимые понятия и так далее – ничего про внутреннее… или про поступки.
• Тебе семнадцать, а говоришь как подросток!

«Как подросток», да? Звучит так, будто я должен смириться и ничего не делать. Будто все взрослые безмерно счастливы своей жизнью и её укладом. Амбиции, стремления и идеи? К чёрту их, они «для подростков». Есть же шестерёнки, социальные механизмы и маразматический уклад – вот это да, как раз по-взрослому!

Руки дрожат… трясутся коленки… нога дёргается сама собой… никак не получается совладать с собой.

• От таких фраз сразу вспоминается «Идиот» Достоевского. – посмеялся я. – И понимаешь, что стоит начать иначе воспринимать мир. Конкретно тебя и этого придурка «отца».
• Думай и делай, как хочешь. – выдохнув, сказала она сердито.
• А ты? Что будешь делать ты? Продолжишь сидеть как птица в клетке?

Мама, не дав мне ответа, вышла из ванной. Остался я с изуродованным побоями лицом, периодически моргающая лампочка, зеркало и кусочек льда. Вот так и живёт позор семьи. Классно, не правда ли?

«Меня… всё… бесит…»

Закончив с обработкой синяков и ссадин, я вернулся в комнату: голые белые стены, облезлый диван с тонким одеялом, старый офисный ноутбук, маленький шкафчик с книжками и личными вещами, серые шторы и картина, нарисованная одной дурочкой, что однажды влюбилась в меня – вот и вся моя обитель. Скучная, пустая и даже грустная. Именно из-за таких ассоциаций я предпочитаю ночевать не дома. Да и проводить время не в «гнезде», а куда ноги приведут. Это может вообще незнакомая мне тусовка, простая прогулка по ночному городу или квест «придумай сам» вместе с друзьями. Последнее, кстати, самое весёлое. Только, к сожалению, сегодня я один. Но ничего, что-нибудь придумаю. Как и всегда…

***

~Воспоминание~

• Узкоглазый! Узкоглазый! Узкоглазый! – кричали ребята, указывая пальцем на меня.
• Вы все уроды! – вопил я в ответ, неудачно сдерживая слёзы.

Издевательства в начальной и, особенно, средней школах – дело обыденное и редко когда учителя (да и родители) что-то делают с этим. Они могут поддержать словами по типу: «Дальше всё будет только лучше» – но будем честны, такой подход не работает вообще. Он даёт ребёнку фальшивую надежду, и не дай Бог ему откроется правда; тогда родится очередной поломанный механизм, пытающийся осознать себя через серую призму страдания. Через деяния, подобных бунту – противодействию всему миру, что ополчился против ТЕБЯ.

• Вали в свой Китай! – сказал мальчик, стоявший рядом со мной. Провокация.

Сам того не понимая, я поднялся с пола. Мой взгляд был направлен только на него – любимчика всех одноклассников. Другом всех ребят. На причину моей природы «белого ворона». Что происходило внутри? Кипела ненависть. Хотя, простите, это вообще не передаёт спектр ощущений.

По очереди, в быстром темпе взрывались звёзды, загоны, устои и тормоза – зарождалась новая вселенная. Новое мировоззрение. Новая жестокая личность. И, нет, это не позерский «Dead Inside». Это воплощение адской и жуткой ненависти, настроенной на то, чтобы разрушить. Чтобы давать отпор.

Ну, я и дал его. Отпор.

Накинулся на того урода, вырвал несколько клочьев волос, ударил по лицу с десяток раз, сломав ему нос до крови, и пинками «добил». А что? Подростки жестокие.

Затем всё как в анекдоте или кино по самому уродскому сценарию: учительница увидела, как я хорошенько отмудохал обидчика, отвела к директору и свалила всю вину на меня. А урод, который сделал из одноклассника «белую ворону», получил почётный титул жертвы. Он – молодец, а я – монстр, не знающий берегов. 

***

• Всё худшее во мне, да? – ухмыльнулся я и переключил плеер на следующий трек.

Заиграли первые аккорды прикольной песни «Ветер в голове» от Элиенбоя. Сначала музыка спокойная, плавная, но постепенно, по мере приближения припева, наращивает динамику и концентрирует эмоции в одной точке абстрактного пространства внутреннего мира, чтобы взрывной волной выпустить их наружу. Обожаю такие композиции. Ещё круче, если слова куплетов или припевов хоть частично описывают меня. И «Ветер в голове» была одной из них - из самых крутых.

Посмотри на меня. Скольких «меня» ты видишь? Ответ прост – столько, сколько и трещин.

• «Мне не страшно кровь и слёзы пролить, ведь я вижу звёзды в дали»! – пытался я петь (в меру своих навыков вокала).

И было это, естественно, максимально громко, так позволяла обстановка. Вряд ли кто-то глубокой ночью будет жаловаться на певучего подростка – никому банально нет до этого дела – все спят. К тому же никто не помешает, никто и не посмотрит с упрёком и мыслью: «Идиот какой-то». Почти полная свобода, так подумать. Почти…

Под лунной бирюзой, в тёмной синеве мрака, человека, решившего отбросить прочь сон, ничего не ограничивает: нет общественного мнения, нет толкучки, мешающей двигаться как тебе хочется, нет и причин скрывать истинного себя. Кричи, если хочешь, говори, что вертится на языке, и поступай, как говорит сердце. Это же круто!

Только есть одно «но». Тот самый человек всё равно не способен изменить душную реальность. Это банально не в его компетенциях, не в его возможностях. Да и вряд ли кто-то может, кроме её создателя. А создали её не мы. Правда, существуем и живём почему-то по её законам.

Внезапно сильный порыв ветра, обвив вдохновительной прохладой, ударил в лицо и выбил из правого уха беспроводной наушник. Музыка стала занимать меньше пространства и внимания в моей голове, и мне открылась типичная ночная тишина. Бледный лунный шёпот, навевающий что-то безумное и далёкое. Вот бы дотянуться  Атмосфера… ощущение этого… это было неописуемо. 

Но будем честны, не поднять наушник будет ошибкой.

• Надо было брать «Marshal». – пробубнил я себе под нос и принялся искать «белую каплю» в темноте. Приятного мало. – Где же ты, гадина?!

Вскоре по другую сторону улицы послышался заливной девичий смех. Счастливый, наивный, искренний и… красивый. Впервые в жизни меня привлекло что-то обыденное и простое, без заморочек и тайн. Это было счастье в ранее пустовавшей черноте. Та эмоция, которой мне очень не хватало. Особенно, после избиения от отца.

• Да куда ты идёшь, дура! – звонкий голос еле-еле доносился до меня из-за расстояния.
• Не знаю! – ответила ей её подруга.

Две девушки. И обе смеялись, как в последний раз. Ну, или они были под алкоголем. Или случилось что-то тупое и до невозможности смешное, от чего у них случился истерический приступ смеха. Ха, кажется, приключение нашло меня самого!

Подняв с потрескавшегося асфальта оброненный наушник, я побежал за ними. А не испугаются ли они моего лица?

• Слезай, я уже устала тебя нести.

Оказалось, одна из них каталась на спине другой. Они точно лучшие подружки. Не буду ли я третьим лишним? Хотя… плевать, что будет. Это произошло ночью, случайно и вообще об этом никто не узнает. «Луна всё скроет», как говорится.

• Слушай, а Доски ещё работают?
• Вряд ли. Это клуб, но больше ресторан. И день будний. – внезапно влез я в разговор, выйдя к ним из темноты под жёлто-оранжевый свет фонаря. – Гуляете?

Увидев меня, подружки, взявшись за руки, попятились назад и, было, повернулись, чтобы побежать. Так и знал!

• Нет-нет-нет! Я не маньяк! Меня просто отец… родители избили… из дома сбежал. – сладкая ложь ещё никому не мешала. – хотел спросить, можно с вами погулять? 
• Твою мать, ты серьёзно?! У тебя ж не лицо… а фарш… – подошла одна из них ко мне. – Тебе к врачу сходить с… этим
• Да не так уж и плохо я выгляжу.
• Тань, и почему я вспомнила про котлеты? Котлетки из столовки! Помнишь?!

Прошла секунда, и они в один голос залились смехом. Да, весело. 

• Ой, прости, она просто с головой не дружит. – постаралась Таня успокоиться.
• Да ничего страшного.
• Да сама ты с головой не дружишь! –
• И как нам тебя называть? Избитый? Безглазый? Или, быть может, Красное личико?
• Как смешно! Зовите просто Арти.
• Хорошо, я – Таня, а это – Настя, но можешь звать её Асей!

Какое-то детское знакомство, так подумать. Есть в нём что-то наивное и глупое, но оно лёгкое и приятное, как глоток свежего воздуха. Впрочем, не мне жаловаться.

• И куда пойдём?
• Может, в парк? – предложил я, пожав плечами.
• В парк? Это ску-у-учно! – протянула Ася. – Может, на заброшку?
• А потом ко мне пойдём. Смотреть фильмы. – продолжила Таня.

Да-да, всё начинается именно с этого. Сначала прогулка, потом маленькая тусовка в чужой квартире, а потом… всё возвращается к обычной жизни. Хотя, быть может, всё будет иначе в этот раз? Да кого я вообще обманываю.

• Арти, ты с нами?
• Конечно. У меня и выбора-то нет особо. Возвращаться некуда. – улыбнулся я, спрятав руки в карманы.

Подул ветер. До ужаса прохладно. Надо было одеться потеплее.

• Вот, и отлично. Погнали, тут недалеко наше любимое место. – Таня махнула рукой и пошла вместе с Асей в сторону, обратную той, в которую они шли изначально. У меня получилось изменить их планы?

Я, естественно, последовал за ними, по улице Ленина, шедшей в гору почти до следующего района.

Нашу дорогу освещали фонарные столбы тусклым оранжевым светом – томным, если выражаться метафорично. Не знаю почему, но все интересные уличные (и ночные) истории, которые мне известны, связаны или начинаются с этих фонарей. Такое чувство, что у людей сносит крышу при их виде. Например, один мой знакомый, прогуливаясь ночью домой после долгой тусовки в клубе, под фонарём познакомился с… интересной девушкой (или женщиной средних лет, я до конца этого не понял). Они проболтали примерно с час, обменялись наивными нежностями, а потом… уединились у неё. И с того времени у него есть вторая мамочка, которая изрядно балует его. Такая, вот, история.

• Арти, а ты где учишься? – спросила вдруг Ася.
• В школе пока ещё. Выпускной класс. – ответил я.
• Серьёзно?! Так ты ещё малыш! – посмеялась она.
• А вы, значит, взрослые и крутые.

«Блефуют или нет?» – все ментальные усилия были направлены на расследование этого вопроса. Не сказать, что момент «старше-младше» имел сильное значение, но прояснить его всё-таки хотелось. Или, сам того не осознавая, я надеялся, что цифра моего возраста окажется не ниже их. Только внешне Таня и Ася выглядели молодо, и это создавало большие трудности в анализе количества прожитых лет.

Они говорят так, будто я ещё ребёнок. Но, возможно, это обычная игра, простой блеф, к которому прибегает каждый, чтобы произвести лучшее впечатление. В таком случае они будут моложе меня на пару-тройку лет. 

• Вообще-то… да. – вступила Таня в разговор. – Мы на втором курсе университета культуры. Нам по двадцать лет, дружок.
• Если я малыш, то вы…
• Ну-ка, не смей! – очень злобно пригрозила Ася кулаком, прервав меня. – Мы не старые.
• Ладно-ладно.

Видимо, мне придётся тщательнее подбирать слова для шуток и выражений. Хотя прилагательное «старая» вызовет обиду у любой девушки. Особенно у той, которая переживает за свою внешность, старение и время сильнее, чем за жизнь. Нет-нет-нет, я ни на что не намекаю! Это обычный факт.

Спустя мгновение, лицо Аси изменилось со злобного и угрожающего на милое, добродушное и очень простое. Ясное, как летнее небо в безоблачный день. Странное сравнение, но, пожалуй, точное, если посмотреть в её глаза! Да, в её глазки цвета лазури с переливом в серебряный блеск, подобному лунной тоске. Два сапфира с загадкой и ясным ответом. Сказочность в привлекательном обыкновении.

Прозвучит глупо, но… ещё меня привлекали в ней… губы. И, нет, я вовсе не влюбился! Просто есть такое во мне… увлечение… или же «фетиш» – кому как удобнее называть – связанный с губами девушек. Очень трудно оторвать взгляд от них, не вглядываться в детали или не погружаться в тон помады, неволей передающей некоторые черты характера. Ровно также тяжело не предпринять попытку исследовать их типаж. И Ася обладала самыми завораживающими, привлекательными и умопомрачительными устами. Выразительные даже без помады, румяные, слегка пухленькие, передающие уверенность, пылающие и… манящие, но и не забывшие про такое прекрасное качество, как доброта. Некоторые читают слова людей по губам, а я же по ним изучаю девушек. Чёрт, прозвучало как-то пошло.

• Да не напрягайся ты так! – подтолкнула Ася меня локтем, приобняв за плечи, как друга.

И в этот момент её медные волосы (или русо-рыжие – с цветом у меня плоховато) случайно попали мне в лицо, позволив один раз вдохнуть их аромат. Хотя, скорее всего, это был шампунь: мягкий, цветочный, освежающий и немного древесной с оттенком чего-то цитрусового. И спустя мгновение в нос ударил совершенно другой запах – духи. На вскидку, дорогие, изысканные и глубокие, одновременно яркие и нежные, словно бутон эустомы. Терпкий аромат. «Пьянящий».

• Ася у нас любит слушать то, «какая она идеальная». Не обращай внимания. – пояснила Таня, встав по другую сторону меня.
• Ну, быть может, чуточку. – посмеялась Ася, широко улыбнувшись.

Белоснежные зубки сверкнули в темноте. Не слишком ли долго я на неё смотрю? Да, будет лучше ненадолго отвернуть взгляд, чтобы обо мне неправильно подумали. Не хочу портить впечатление.

• В этом нет ничего плохого. Каждый из нас любит слушать комплименты, приятные слова и… что-то в этом роде. – кивнул я и посмотрел прямо.

Мы почти дошли до частного сектора, где круглосуточно работают уличные забегаловки: шашлыки, шаурма, блины и даже бургеры. Это было понятно по палитре благоухания в воздухе. Если бы Ася не надушилась, то обоняние было бы занято только запахом жаренного мяса. Прикольно, но не ночью, когда аппетит разыгрывается не на шутку. 

Новенькие здания, построенные по совершенно новому (будем откровенны, ещё и по привлекательному) формату были давно позади. Теперь нашему взору были представлены старые серые «муравейники» с рассыпающимися стенами и депрессивным видом. Не изменились только фонари и деревья, что чередовались по левую сторону тротуара каждые десять метров.

Но довольно скоро мне стало не до окружения. Ася вдруг схватила меня за подбородок и повернула мой взгляд обратно к себе, после чего легонько прикоснулась к кроваво-фиолетовым отметинам на моём лице.

• Ай, жжётся! – отбросил я её руку от себя.
• Прости. Просто хотела посмотреть.
• Тебя правда отец так отмудохал? – спросила Таня.
• Да, он тот ещё ублюдок. Как и мама. Я буду только рад, если никогда больше их не увижу.
• Бедняжка. – протянула Ася и отстранилась обратно. – Судя по виду, будет заживать долго.

«И всё благодаря тому жалкому ублюдку-алкоголику!» – во мне проснулся гнев. Ударил бы его в лицо прямо сейчас. Будь у меня сила, уложил бы и плюнул… отомстил бы!

• Плохо. С этим днём не погуляешь – все будут смотреть, коситься, а то и вовсе прогонять. – указал я на своё, откровенно говоря, изуродованное лицо. – Проходил уже и не один раз.

Таня в знак понимания кивнула, а Ася грустно вздохнула то ли в знак поддержки, то ли из-за не особо радостной атмосферы. Которая, кстати, из-за меня испортилась. Хотя вроде пока что всё идёт хорошо. Они классные.

• Родители отстойные. Вечно всё портят.
• Абсолютно согласна. Я, чтобы их больше не видеть, и поехала поступать в университет в другом городе.
• Похоже, тут собрались родственные души. Или похожие. – посмеялся я, и на моём лице появилась глупая улыбка.

Девушки тоже улыбнулись. Получилось даже как-то мило. Почаще бы так просто гулять, разговаривать ни о чём и понимать, что впереди ещё столько времени! Эх, мечты.

Невольно заметил, что у Тани разрез глаз становится значительно меньше, когда она улыбается. Это добавляет её улыбке простой искренности, но лишает удовольствия наблюдать за её взглядом: таким острым, целеустремлённым, хитрым, спокойным и волшебным, как колдовство маленьких лесных фей. Да, её глаза напоминали мне волшебный лес – они были такими же зелёными с золотистыми искрами какой-то знакомой таинственности, а ещё их непокорная глубина не погружала в себя, словно безжалостное течение водоворота, а плавно опускала на поляну, полную цветов, умиротворяющих звуков и света, чистого золотого света.

Вообще Таня по сравнению с Асей выглядела по-проще. Опрятный и аккуратный носик, привлекательное личико с острыми чертами, в которых потенциально были заложены стойкость характера и смелость с силой. Но если опустить всё, что досталось ей, скорее всего, от аристократских кровей, то она одним своим видом вызывала доверие. В ней не ощущалось ни грамма зла. И это, к сожалению, сейчас большая редкость. 

И будет упущением не описать её причёску, серьёзно напоминавшую королевскую корону: тёмно-русые обаятельные кудряшки едва касались ничуть не хрупких, но женственных плеч. Я бы называл её Аристократкой.

• Вы, кстати, говорили, что учитесь в институте культуры. А на кого именно?
• Вообще-то в университете. – поправила меня Таня.
• Не суть важно. Так на кого?
• Я учусь на актрису театра, а Таня…
• На сценариста. – не дала Таня ей договорить.
• Ничего себе. Я прям удивлён. 
• Почему? И на какую профессию ты планируешь поступать? – поинтересовалась Ася.
• Не знаю. На нефтехимика, наверное. 

Тем временем мы отошли от бесконечной линии уличных фонарей и свернули во дворы – в настоящую городскую тьму. Свобода с освежающим привкусом приключений.

Если вы не заметили, то нимбы не выдают даже жертвам.

• И почему «наверное»? Ты разве не думал, кем хочешь стать? Или по какому пути пойти? – продолжала Ася проявлять неподдельный интерес. Это даже приятно.
• Нет, не думал. Я просто хочу стать успешным человеком. И просто человеком, а с какой профессией – неважно.
• Странный ты. – протянула Таня, а Ася неохотно кивнула, словно согласие с подругой было для неё очень тяжёлым.

И, вот, мы подошли к металлическому забору, ограждавшему старые дворы от стройки. Как-то впервые в жизни мне приходится лезть на заброшку. Ну, зато приключения с элементом неизвестности, неожиданности, непредсказуемости намного интереснее. Так ведь?

• Начинается веселье! – Таня коварно улыбнулась и подбежала к одной из секций металлического забора.

Она пнула его нижнюю часть, после чего открылся маленький, но достаточный чтобы пролезть, проём.

• Воу, мы ползком проберёмся туда?
• Ну, да. А что такого? – удивлённо спросила Ася.
• Почему бы не пройти через главных вход? Спокойно и без купания в пыли.
• Хоть такие штуки и заброшены, но их охраняют. Почему? Хрен его знает, но от этого даже интереснее! – пояснила Таня и отправилась первой на территорию стройки.

Не долго думая, Ася последовала за ней, а я остался думать над собой. Страшновато от того, что нас могут поймать. Но бросать девушек прямо сейчас, как самый последний трус или предатель, будет серьёзным ударом по собственной чести, если не по самолюбия. И к тому же кто говорил, что будет легко? Приключения всегда подразумевают то, что нужно переходить черту, перебарывать свои внутренние устои и, естественно, себя. После этих мыслей я и прополз под ограждением.

• Долго же ты. – сказала Таня, когда встал и отряхнулся от пыли.

Ася лишь мило улыбалась. Либо я ей понравился, либо хочет считать меня своим другом даже с моей явной нерешительностью, когда разговор доходит до дела. Ладно, не об этом надо думать сейчас.

Стройка была освещена неприятным белым светом, отдававшим местами странной синевой. Зачем? Чёрт его знает.

Нам предстояло добраться до входа в заброшенное здание так, чтобы нас не заметили. Чисто теоретически, это легко, ведь вряд ли охранник на таком «объекте» будет серьёзно относиться к своей работе. Ну, и сейчас ночь. Какая бы сила воли не была у человека, ему очень сложно бороться с желанием поспать хотя бы ещё один часик.

• И какой план? – спросил я, подойдя к Тане, которая что-то высматривала, стоя за бетонными конструкциями.
• Подожди. – отмахнулась она, продолжая смотреть в пустынную площадь, освещаемую строительными фонарями.

Через буквально секунду из-за самого дальнего угла вышел охранник. Дряхлый старик медленно ковылял в свою маленькую будку, которую отсюда было на удивление хорошо видно. Такое ощущение, словно попал на шпионскую миссию. Как завораживает!

А, и самый главный момент – охранник был повёрнут к нам спиной.

• Отлично, побежали! – полушёпотом сказала Таня и резко рванула ко входу в здание.

Не успел я сказать и слова, как Ася побежала за ней. Ладно, не время думать, надо двигаться!

Спустя пару мгновений раздался громкий лай. Наша подруга, что была впереди, резко остановилась за бетонным цилиндром, стоявшим на земле, и поймала нас, пытавшихся поспеть за ней. Мы медленно выглянули из-за укрытия, чтобы узнать в чём дело. Оказывается, за будкой лежала сторожевая собака охранника, и она просто на радостях выбежала к нему. Старик медленно наклонился и начал играться с ней, игриво поглаживая. 

Волноваться было не о чем. Какое облегчение…

• Погнали. – быстро сказала Таня и пошла дальше.

Эта перебежка оказалась последней. Мы были внутри здания. И что дальше?

Девушки включили фонарики на своих телефонах, после чего направились вглубь заброшки, к лестничной площадке.  В воздухе чувствовалось сильное напряжение. Подсознательно я старался ступать по пыльному разбитому бетонному полу очень осторожно и постоянно оглядывался назад. Почему? Из-за жуткого ощущения, будто кто-то наблюдает за нами. Не сзади, не сбоку… а просто в пространстве, как оно обычно бывает во всяких городских легендах по типу «Тонкий человек» или «Грабли». Дискомфорт также приносил и шорох с треском камней под давлением наших с девчонками подошв. Каждые пару метров и пять-семь ступенек мозг бросал то ли вопрос, то ли причину для опасения: «Вдруг охранник заметил нас и пошёл следом?». Хотя, скорее всего, виной… или причиной всего моего страха (откровенно, глупого и надуманного) и напряжения был выброс адреналина в кровь. Всё-таки незаконное проникновение на охраняемый объект имеет некоторую «остроту».

Отсутствие нормального источника света и, зачастую, странное расположение арматур, бетонных конструкций и прочего создавали жуткую игру теней, из-за которой я периодически «вылетал» из пространства: задевал стены, те самые конструкции и арматуры, бился о, казалось бы, заметные предметы и выступы, спотыкался на ровном месте. Оптические иллюзии – обзовём это так. 

• Арти, а ты любишь страшные мистические истории? – спросила вдруг Ася.
• Не особо. Мне больше реализм по душе. С романтикой.
• Неужели ты романтик?! – удивлённо спросила она, мило посмеявшись.
• Стоп, серьёзно?! – вступила в разговор Таня.
• А что такого-то?
• Просто… кхм… как бы тебе сказать…
• По твоему лицу не скажешь, что тебе по душе всякие романтические вещи. – ответила Ася.

Ах, да, я же выгляжу сейчас как сорвиголова. Разбитый глаз, синяки и кровоподтёки – на это без слёз не взглянешь. И, раз уж на то пошло, думаю, в таком виде мне лучше не появляться в школе. Одноклассники будут, как всегда, угорать и кидаться издёвками, а учителя с завучем расспрашивать о произошедшем, если не названивать родителям по поводу «моего внешнего вида». В обоих случаях мой отец (если, конечно, узнает) достаёт кулаки и всё начинается по-новой.

• Короче, про мистику. Предлагаю нам рассказать по одной страшной истории. Кто испугается – тот выполняет желания других! 
• Весёлая игра. 
• Ты даже не представляешь насколько! – улыбнулась Ася, подтолкнув меня локтем.
• У меня от игры на желания одноклассница забеременела в пятнадцать. Трустори. – даже без историй мне было страшно и напряжно.
• Но ты же забеременеть не сможешь…
• Просто он и без этого боится. – несколько разочарованно фыркнула Таня.

Она читает мои мысли? Нет, скорее видит то, что люди испытывают или пытаются скрыть. Хорошая способность. Тут и позавидовать можно…

• Тогда ты автоматически проиграл. – ехидно улыбнулась Ася, а её подруга посмеялась (но постаралась сдержать это).
• Вы чего тут делаете?! – послышался сзади хриплый и злобный крик.

Душа мгновенно упала в пятки. Подсознание активно рисовало мне разъярённого духа погибшего на работе строителя, которого мы потревожили своим присутствием. Сердце в груди принялось биться в настолько бешеном темпе, что пульсация вен и сосудов чувствовалась в глазах – картинка искажалась под каждый удар. Я остолбенел. Но на пару секунд, пока не понял, что мой выдуманный призрак на самом деле был охранником стройки.

• Бежим! – крикнули девчонки в один голос и побежали дальше по коридору.

Меня же (из-за сильной паники) ноги повели в соседнюю комнату, где, как оказалось, находился склад стройматериалов и инструментов. Охранник, естественно, ринулся в погоню не за шустрыми девушками, а за медлительным и неуверенным юношей. То есть за мной.

• Стой где стоишь! – его старческая хрипота продолжала распространяться по воздуху.

Через мгновение я попал в тупик, состоявший из стеллажей и строительных лесов. Здесь меня и поймают? Нет, надо меньше думать и быстро делать!

Натянув на лицо шарф и опустив капюшон, я повернулся к старику. У него уже была сильная одышка. Значит, шанс всё-таки есть.

• Я вас в полицию сдам, малолетних воров! – с запинками сказал он.
• Дважды неправ. – ухмыльнулся я.
• Тебе некуда бежать.

Взгляд скользнул наверх. Потолок был не совсем доделан; по строительным лесам можно было забраться на верхний этаж.

• Я б поспорил, но мне пора.

Оттолкнувшись от бетонной стены, я запрыгнул на третью платформу лесов, после чего более-менее ловко и гладко взобрался на четвёртый этаж. У меня появилось время, чтобы выбраться из здания.

Немного передохнув, я побежал к дальней лестничной площадке (ближняя наверняка была бы занята стариком). Приключение на стройке почти закончилось. Осталось только спуститься вниз, встретить Таню с Асей и перелезть за ограждение. Надо бы поторопиться, чтобы не заставлять их ждать.

Только через минуту я понял, что страх практически улетучился. Голова была чиста от панических мыслей, а сердце билось в адекватном ритме. Присутствовала даже некоторая эйфория, из-за которой невольно ощущал себя всесильным и всемогущим, словно герой из древних мифов. Крутое чувство. Неужели ради этого люди и решаются на безумные поступки? Идут на риски и встречают смертельные опасности. В любом случае, будет здорово повторить!

Вскоре я выбежал из здания. В поле видимости моих подруг не было. Только сторожевая собака лежала на привязи возле будки. И хорошо, что на привязи! Иначе бы пришлось запоминать и беготню от собаки, способной без задней мысли загрызть любого, кроме своего хозяина, которого, кстати, тоже не было видно. И слышно.

Только я пролез под ограждением и выпрямился, как на меня кто-то набросился с разбегу. Мы оба упали на землю с характерным глухим звуком. В воздух поднялась пыль, из-за чего начался сильный кашель.

• Ты смог! – задорно и радостно сказала Ася, прижимаясь ко мне. Или обнимая. 
• Ты меня сейчас убьёшь. – дышать было, мягко говоря, тяжело из-за её внезапного прилива нежности. 
• Всё, хватит лежать, а то нас ещё догонят. – Таня легонько вбила в наши головы чуток здравомыслия.

Мы с Асей встали и отряхнулись от грязи и пыли. Она по-глупому улыбалась, а я… был растерян и не знал, что мне делать. Понравился ли ей? Или просто заслужил своей «смелостью» похвалу от неё? Чёрт его знает. Но она… нет… с ними здорово. И круто.

• Побежали. – кивнула Ася.
• Кто последний, тот покупает чипсы! – протараторила Таня и побежала в сторону арки, что выводила из двора.
• Так нечестно! – возмутилась её подруга, но всё же отправилась вдогонку.

Ну, да, я последний. Стать бы когда-нибудь первым… чтобы отомстить…

***

Студенческое общежитие университета Культутры. Мне кажется, или два незаконных проникновения за одну ночь – слишком много для первого раза? Но не буду отрицать, что свойственную этому остроту я нашёл очень приятной. 

«Полюби меня такой, какая есть

С заморочками, сухих волос кончиками

Отучи меня на ночь варенье есть

Дай мне верить, что это не закончится. Подкупай, я прошу, шутками,

Зажигай в извилинах мое пламя,

Постарайся не делать меня угрюмой,

И чаще дари цветы моей маме!»

• Ася, тише! Потом будешь петь. – шикнула Таня, идя вдоль здания и считая окна.
• Просто не тебе, вот, и бесишься. – ехидно ответила Ася и невзначай посмотрела на меня.

Нет, она точно заигрывает со мной. Это уже слишком очевидно.

• Прости, но про цветы – это выше моих сил. – протянул я, невольно вспомнив свою маму-сучку без мозгов.
• И почему же?

«Ненавижу родителей. Любых. Все они идиоты, не знающие, когда им заткнуться и прислушаться»

• Лучше уж дарить украшения или что-то памятное человеку, которого любишь. – ничего лучше придумать не получилось.

Ася широко улыбнулась и, кажется, покраснела. Что-то мне подсказывает, что этой ночью мы не просто посмотрим фильмы и покушаем чипсы.

Спустя пару мгновений Таня остановилась.

• Здесь мы и зайдём.

Она пододвинула массивный булыжник, лежавший неподалёку в траве, к стене, после чего, встав на него, настойчиво постучала в окно. 

Разбудить друга, чтобы он впустил в общежитие через свою комнату? Очень интересный… способ. Бунтарский даже. После такого стоит переосмыслить стереотип студента института культуры. Ой, извиняюсь, университета!

Вскоре окно открылось нараспашку, и из него выглянул наполовину одетый тощий парень с длинными волосами. Если бы я увидел его в той заброшке, то счёл бы за девушку из «звонка». 

• Таня, научись приходить вовремя, умоляю тебя. – пожаловался он и отошёл от окна.
• Расслабься и получай удовольствие. – посмеялась Таня.

Мы в неспешном темпе по очереди забрались в его комнату, где царил ужасный бардак. Обычно общежития и комнаты в них показывают в нелицеприятном виде (в плане обустройства и ремонта), однако это был совершенно иной случай. Много свободного пространства, мебель современная и приятная глазу, пол не бетонный, а покрытый относительно мягким линолеумом – это больше походило на однушку с евроремонтом или номер недорогого отеля, но никак не на комнату в общаге ВУЗа в далёком-далёком регионе. Но на этом позитивные впечатления закончились.

Когда мой торс оказался внутри, в нос тут же ударил запах пота, характерный для всех юношеских обителей. Разбросанные вещи, в число которых входило и нижнее бельё (не только юношеское, но и женское), и рюкзаки с верхней одеждой, почти полностью застилали пол – некуда наступить. И лишь спустя пару мгновений я заметил предположительно владелицу женского комплекта белья, валявшегося в разных частях комнаты. Девушка, прикрывшись одеялом, лежала на кровати и наблюдала за нами своими маленькими, похожими на пуговки глазами.

• Ой, мы вам помешали? – поинтересовалась Таня, увидев её.
• Давайте быстрее уходите! – раздражённо ответил парень и подтолкнул мою подругу к выходу.
• Ульянка, ты опять по парням пошла? 
• А тебе ли не пофиг?! – с отчётливой язвительностью сказала незнакомка. 

А студенческая жизнь всё-таки интересная. Ну, на первый взгляд. 

Мы жили и росли… среди улиц.

• Твою мать! А это что за бугай?! – парень испуганно дрогнул и инстинктивно схватился за сердце. – Кто по его лицу битой проехался? Или арматурой?
• Не бойся, он не за тобой. – подмигнула Таня, после чего мы, наконец, вышли из комнаты.

Незнакомый тощий парнишка закрыл за нами дверь. На ключ. А он никому не доверяет.

Коридор общежития был интереснее, чем вся моя квартира: светло, как днём, комфортно, как в отеле, и красиво… просто красиво. В таком месте я бы жил с огромным удовольствием! А с приключениями и весёлыми историями будет вообще сказкой. Эх… хочется уже прочувствовать этот студенческий Вайб.

• Арти, ты идёшь? – привели девчонки меня в чувство.
• А, да, бегу. – сказал я и нагнал их.

Ася всё ещё поглядывала на меня.

• И часто вы через окно забираетесь?
• Да почти всегда. Мы любим гулять допоздна, а наш охранник никого не пускает после одиннадцати. Он мудак.
• Признаюсь, я удивлён. Здесь классно. С радостью бы съехал от родни.
• Ох, ты изменишь своё мнение, когда будешь засыпать под чьи-то протяжные стоны.
• Какие стоны? Стоп… а-а-а… я понял. 
• Вот-вот.

Издержки свободного студенчества. Но, думаю, с этим можно смириться.

Вскоре мы пришли к конечному пункту нашего приключения – комнате Аси и Тани. И у них, естественно, всё было намного лучше, чем у того парня: никакого бардака, захламления, мусора и неприятного запаха. Имелись при этом и некоторые усовершенствования, которые делали атмосферу более живой и интересной. Например, «стена-облако» из диодной ленты и пуха, ночная подсветка и огромное множество самых разных украшений: плакаты, статуэтки и даже картины. Такой и должна быть комната адекватного человека. По моему мнению.

• Ну, чувствуй себя, как дома. – ухмыльнулась Таня и взяла у меня пакеты с закусками и напитками. 

Ася плюхнулась на свою кровать и, взяв ноутбук, лежавший на тумбочке, принялась рыскать в нём.

• Что смотреть будем? Сериал, фильм или шоу какое-нибудь? – спросила она, не отрываясь от экрана.
• Можно глянуть «В метре друг от друга». – последовало от меня первое предложение. 

Этот фильм я уже давно хочу посмотреть. Почему бы не воспользоваться моментом? К тому же с помощью «романтичной обстановки» можно узнать, насколько сильно Ася запала на меня. 

«Какой-то слишком злодейский план, тебе не кажется?» – вдруг проснулась совесть. А где ты была, когда я проникал на заброшенную стройку?

• Не, ты точно романтик. – посмотрела Таня на меня, положив в рот горсть чипсов со вкусом лука. – Так и скажи, что хотел бы устроить тройное свидание!

Она посмеялась, после чего вернулась к распаковке и дегустации закусок, которые мне пришлось купить.

• С вами ещё кто-то живёт? – спросил я, заметив третью кровать, что скрытно стояла за шкафом.
• М-м-м, нет, мы живём вдвоём. Просто та девочка вечно у кого-то ночует. – ответила Таня.
• Интересно.
• Так ты ответь: хотел бы или нет? – повернулась она ко мне, всмотревшись в выражение моего лица.
• Что хотел бы? – я либо тупил, либо недоумевал.
• Тройное свидание. Когда на одного тебя приходится две девушки.

Похоже, что первое. И в такие моменты очень тяжело скрыть правду, хотя очень не хочется, чтобы она всплывала. Да, я был бы не против от свидания с ними обеими одновременно. Но это, чёрт возьми, неправильно! Во-первых, Ася запала на меня и явно хочет забрать к себе (по крайней мере, мне так казалось). Во-вторых, у меня нет требуемой смелости и харизмы, чтобы брать на себя сразу двух красивых девушек, у каждой из которых очень интересный характер. И наверняка сложный. И, в-третьих… я ещё ни с кем не встречался.

• А можно оставить это вопрос на потом? Для игры в «правду или действие», например. 

Таня рассмеялась, до слёз. Её живость, смелость и стойкость вызывали восхищение. Мне хотелось быть, как она.

• Прости, никак не могу привыкнуть, что тебе семнадцать! 
• И в чём проблема?
• В том, что нам под двадцать, а ты даже ещё не пробовал взрослой жизни.

«Говоришь так, будто вы изрядно хлебнули дерьма» – с некоторым скепсисом мысленно произнёс я. Теперь стало ясно, что она, в отличие от Аси, не принимает меня всерьёз. Очень обидно понимать это, на самом деле.

• Ну, всё, я включила фильм. – прервала нас Ася, которая, как показалось, проигнорировала нашу маленькую словесную перепалку.
• И какой же ты включила? – поинтересовалась Таня, подойдя к подруге.
• «В метре друг от друга». Вы так ничего другого и не предложили, вот я и выбрала сама.

Мне кажется, или она наплевала на интересы и мнение своей подруги ради меня? Ладно, не буду загадывать наперёд. Не один раз поспешные выводы оказывались ОГРОМНОЙ ошибкой.

• Кстати, пододвиньте сюда ту кровать. – указала Ася на спальное место за шкафом. – Так будет удобнее смотреть.
• Будет сделано! – ухмыльнулся я и выполнил её просьбу.

Спустя минуту мы втроём расположились на импровизированной двухспальной кровати и включили фильм. Ася лежала по центру, а Таня и я – по краям. Наверное, чтобы лишний раз не раздражать друг друга, но мы всё равно периодически обменивались фразочками и шутками, как друзья. Хочется верить, что мы всё-таки сможем полноценно поладить.

Всё было хорошо и довольно обычно. Примерно так мне и представлялись ночёвки: закуски, кола со льдом, увлекательное кино и разговоры о всякой фигне. Но в этой идеально сбалансированной сцене и атмосфере жутко… точнее, сильно выделялась одна деталь. Думаю, догадаться не сложно. Ася обращала на меня намного больше внимания, чем на драматичный сюжет «В метре друг от друга» или свою подругу. Она щекотала прикосновениями, невзначай обнимала, кладя голову на моё плечо, очаровывала сладостно тёплым дыханием в шею и ушко, смотрела с неподдельным интересом и… чем-то завораживающим, мне незнакомым. А я, в свою очередь, с трудом мог отвести от неё взгляд. Глаза, носик… губы – настоящее чудо всего в нескольких сантиметрах. Нужно всего лишь чуть поддаться вперёд, чтобы прикоснуться к её красоте, созданной наверняка тем же существом, что изваяло из нашей планеты такие шедевры природы, как Каменный Лес в Китае, Гейрангер-Фьорд в Норвегии и Сказочные бассейны Шотландии. Влюблён ли я? Не знаю, для точного ответа необходимо подождать пару дней или недель. Да и познакомиться адекватно. Но вряд ли…

«А тебе не говорили, что обманывать не хорошо?»

Тот, кто учил меня морали, без устали и стыда лгал мне на протяжении почти восемнадцати лет. И избивал.

***

Фильм давно закончился. Ася плакала над финалом, а Таня просто немного погрустила под пачку чипсов. Я же… ощутил ровным счётом ничего. Если бы существовали врачи по направлению паранормальщины, то меня бы назвали просто бездушной тварью. Так, как периодически называют меня родители.

«Надо бы умыться. Придать лицу свежести» – внезапно пришло ко мне озарение, и я, не открывая глаз, поднялся с кровати. Но буквально через мгновение понял, что из стоило открыть. Да, произошло столкновение со шкафом, мать его. Но, если не считать это, то путь до уборной прошёл без происшествий и шума (за исключением назойливого шарканья ступней). Осталось дело за малым – найти в темноте раковину с краном. И это у меня не получилось…

• Что ищешь? – пока Ася не включила свет.

Сказать, что меня хватило испуг, значит, ничего не сказать. Сонный и уставший мозг в первое мгновение воообще воспринял это как сведение счётов того тощего парня из «Звонка», из-за чего по сердцу ударила лютая паника. Но милая улыбка Аси смогла меня успокоить.

• Я тебя испугала? – она осмотрела меня взглядом.
• Ну, эм… в общем, да. Есть немного. – ответил я и с облегчением выдохнул.
• Прости, я не хотела.

Ася медленно подошла ко мне и с невероятной мягкостью положила ладонь на моё плечо. По телу, начиная от места прикосновения с её тонкими пальчиками, прошла расслабляющая волна, с лёгкостью смывшая всё накопившееся напряжение. Даже появилось ощущение, будто я дома. Хотя по факту ночевал в месте, повидавшем за свою жизнь сотню таких «студентов».

• Да ничего страшного, не переживай.

Глаза, наконец, скользнули на зеркало. В отражении стоял я. И Ася. В очень милом домашнем «луке»: большущая, мешковатая бирюзовая футболка с корейскими иероглифами, ничем не прикрытые бёдра и нижний кусочек кружевного белья серого цвета. И было в этом что-то не просто сексуальное или привлекательное, а нечто большее. Божественное, если так можно сказать. Возвышенное. В чём соль: кто я такой, чтобы прямо сейчас стоять рядом с ней? Несовершеннолетний парень с размалеванным лицом, который случайно встретил её на улице и довольно сильно испугал своим видом. К тому же… зачем ей кто-то с поломанной судьбой? У неё же впереди актёрство, большая сцена? Что же у меня? Улицы, небось. И жгучее чувство мести, что будет преследовать вплоть до последних дней и вдохов.

• Я хотел умыться. Освежить вид. – полушёпотом сказал я и открыл кран.

Ася мило улыбнулась. А затем легонько, словно боялась навредить прикосновением, обняла.

• Поня-я-ятно. – промурлыкала она.
• А ты всегда такая красивая?
• Вау, ты решил сделать мне комплимент? – последовало восторженное удивление.
• Нет-нет-нет! Просто обычно люди после сна, даже короткого, выглядят максимально замученными и уставшими.
• Ну, раз так, то я почти всегда неотразима.

Уверенность? Пожалуй. Или искреннее желание быть в каждое мгновение лучшей версией себя. Очень классный подход, на самом деле. Другого от крутой девушки, излучающей яркий свет, ждать и не стоило.

• Верю-верю. – ухмыльнулся я и облил лицо едва прохладной водой.

Приятное ощущение свежести прочти сразу сменилось на жгучую и мучительную боль. Скрыть такие вещи крайне тяжело. Особенно, если никак их не ожидаешь. В общем, я прошипел сквозь зубы, легонько приложив руку к следам от побоев отца.

• Болит, да? – Ася продолжала стоять очень близко ко мне.
• Да. Ужасно болит.
• Бедный. Не представляю, что тебе пришлось пережить. – милым и ласковым шёпотом протянула она. – Можно посмотреть? Я не особо смогла рассмотреть в темноте.
• Ладно.

Я выпрямился и, повернувшись к ней, опустил руку. Ей открылось моё уродливое лицо, из-за которого был похож на бандита, участником криминала и просто опасного человека. От понимания, что Ася видит не настоящего меня, не моё нормальное лицо, а почти что фарш, у меня скручивало живот и сознание в безжалостном гневе. 

Я ненавижу своих родителей всем сердцем. Хочу никогда больше их не видеть, хочу больше никогда не возвращаться к ним!

• Тебе не идут синяки и шрамы. – улыбнулась Ася, прикоснувшись к кровоподтёкам, что до сих пор пытали кожу жгучей болью.
• Знаю. Но ничего с этим не поделать.
• Такой романтик, как ты, должен быть утончённым и… заворачивающим. Без этих всех травм, воинственных меток и… прочего.
• Что ты хочешь этим сказать?
• Закрой глаза, пожалуйста.

Ничего не оставалось, кроме как выполнить её просьбу. Прошло мгновение, и на губах появилось нежное ощущение чего-то прекрасного, пылкого и яркого. Тьма закрытых век озарилась фейерверком чувств. Искры самых разных цветов жарко пульсировали вместе с буйным сердцем, что норовило вырваться из грудной клетки. И какой был вкус? Незабываемый. Сладкий, как попкорн с карамелью, глубокий, как вайб лиричных песен (Неверленд - FAVLAV), и цепляющий, как крючок или заразительный бит на танцполе.

Только где-то через минуту или две я открыл глаза. Когда Ася плавно переврала поцелуй. Мой первый. И какие впечатления, Арти? Странные, но романтичные. Похоже, я начал влюбляться. Если не уже бесповоротно влюбился. И это не просто впечатление, не просто вкус – это чёткий знак того, что я всё ещё живу. Что пока ещё не превратился в бездушного робота. И за эту тонкую ниточку, что вот-вот порвётся из-за всего дерьма, происходящего со мной, мне хочется… мне нужно держаться. И не отпускать.

• А ты знала, что тебе очень сильно идут веснушки? – вдруг заметил я её настоящее личико, не скрытое под слоем профессионального макияжа.
• Комплимент?
• Да, это он.

И губы Аси расплылись в лучезарной улыбке, отражающей всё незначительное и маленькое счастье всего мира. А затем она по-дружески толкнула меня в грудь.

• Пошли спать, романтик. Только ложись со мной!

«Полюби меня такой, какая есть

С заморочками, сухих волос кончиками

Отучи меня на ночь варенье есть

Дай мне верить, что это не закончится

Засыпай в обнимку с одеялом

Когда до поздней ночи меня нет дома

Хочу чтоб тебя от меня волновало

Будто мы с тобой еще не знакомы!»