Мы шли по учебному коридору, когда мимо пронеслась сначала одна девица , оглашая стены Академии истошным криком. Буквально, следом - вторая. Потом , в обратную сторону, к выходу пробежали несколько старшекурсников. Что такое? Я , когда заходила в здание, ничего , вроде , не заметила. Ну, кроме какой-то суеты у ворот, но , может, там просто компания собралась. Они тут постоянно сбиваются в стаи и кучи. Прямо стремление какое-то к тому, что находится в обществе себе подобных.
Когда мимо промчало уже несколько девиц, все так же истошно завывая, я не выдержав, развернулась обратно.
– Куда ты? Вот куда? Нас туда звали? Нет. А зачем мы тогда туда идём? – ныл фамильяр , но все же плелся следом.
Едва вышла на улицу, сразу увидела причину происходящей суеты. У ворот больше не толпились студенты. Они испуганно жались по углам двора, те кто не успел убежать. Остальные, имевшие такую возможность, один за одним скрывались за дверью учебного корпуса. Недалеко от ворот стоял мой чудесный, случайно поднятый Ван Доррен. Как положено, с цветами.
– Едрить твои помидоры... – крякнул Люций и сел на задние лапы.
Вокруг умертвия образовался пылающий зелёным огнем круг. Причем, я так понимаю, создал его сам Ван Доррен. Потому что, он медленно шел вперёд, а круг передвигался вместе с ним. Несколько магов со старших курсов пытались эту защиту пробить, но тщетно.
– Эх, силен. Силен, зараза. Какой все же был мощный некромант, – восхищенно протянул фамильяр.
– Чему ты радуешься не пойму? И этот на кой черт пришел?
– Так, видать, к тебе. На руки его посмотри.
Я сделала, как говорит кот, и чуть не расплакалась от трогательности момента. Мое умертвие держало в остатках своих конечностей цветы. Только на этот раз, полевые ромашки.
– Слушай... Днём. Без вызова некроманта, сам, защиту от этих бестолочей поставил... Мда... Силен, чертяка,– Люций продолжал восхищаться почившим магом, а я, наконец, именно в этот момент осознала всю глубину того самого, прости богиня, места, в котором по своей же глупости оказалась. Сейчас выяснится , зачем явился Ван Доррен, а пришел он , судя по букету, именно ко мне, и тогда кое-кому , если говорить более точно, одной маленькой глупой ведьме, сильно не поздоровится.
– Идиоты! – На порог учебного корпуса выскочила мэтресса Ирэна, – Что вы по нему воздухом да огнем лупите. Чхать он хотел на ваши удары. Это умертвие! Некромант нужен.
Следом за ректором , выступив из - за ее спины, обозначился Норингтон. Я почувствовала уже знакомое волнение. Всего день не виделись, а такое ощущение, будто я безумно соскучилась. Рикард скользнул по мне равнодушным взглядом , слегка кивнул головой и тут же сосредоточил свое внимание на умертвии. Сразу стало как-то пусто и очень, честно говоря, обидно.
– Убери его!– велела ректор. – Он зачем-то упорно двигается к самой Академии.
– Не могу, Вы меня наказали, запретив использовать магию в течение месяца. Сказали, все своими ручками. А ручками я упокаивать мертвецов не умею. – Рикард сохранял серьезное лицо, но я видела, ему доставляет удовольствие эта ситуация.
– Отменяю наказание. Убери!
– Интересно... Упокоить мертвяка он не может, ибо не сам поднял. Как убери то? Ну, если только уничтожить. Эх, жаль ... Такой экземпляр. – Пробормотал Люций, сидевший рядом.
– Как уничтожить? – Я расстерянно посмотрела на Норингтона, который упорно продолжал избегать моего взгляда. Потом повернулась к Ван Доррену. Из-за магов, швыряющих в него сгустки огня и пытающихся сбить умертвие с ног воздушными хлыстами, причем, одни и вторые своей цели не достигали, он ещё не видел тех, кто стоял на пороге, ни мэтрессу , ни Рика, ни меня. То есть его сейчас просто превратят в ничто? Так выходит? Но он же не виноват в том, как все сложилось . Зачем?
Пока я маялась в своих терзаниях, Норингтон вышел вперёд ректора и принялся творить заклятие ловушки. Я уже знала, как это выглядит, после нашего кладбищенского приключения. И вдруг отчётливо поняла, не могу. Не могу позволить им уничтожить мое умертвие. Он, может, вообще подниматься никак не хотел. Лежал бы себе, да лежал.
Едва Рикард занёс руку, собираясь отправить заклятие, я бросилась вперёд, закрывая Ван Доррена грудью.
– Нет!
– Ты что творишь?– Шипел Люций , подпрыгивая на месте.
– Я впервые полностью согласен с твоим фамильяром. Ты что творишь? Отойди.
Норингтон шагнул вперёд , при этом смотрел на меня, словно я ему всю жизнь испортила.
– Ты хочешь его убить. – Не знаю почему, но меня прямо переклинило. Не дам им уничтожить Ван Доррена и все тут.
– Алиана, он итак мертв. Что значит убить? Это не человек.
Рикард пока ещё пытался договориться, но , очевидно, его вся ситуация, как и мое упрямство, раздражали неимоверно. К тому же, за спиной некроманта немым укором застыла мэтресса Ирэна, которая вообще не понимала причины заминки, но, судя по гневному взгляду, опять искала отправную точку случившегося в ведьме. Положа руку на сердце, она, конечно, права.
Зато Ван Доррен, увидев меня, радостно заурчал и ускорил свое передвижение. Оно ему, все же , давалось с трудом. Маги явно мешали своими действиями, да ещё бедолаге приходилось тащить на себе защиту.
– Отчего умертвие так оживилось при виде Вас, Алиана? – Подозрительным тоном поинтересовалась ректор.
– Не знаю. Может, чует родственную душу.
Глаза сделала чистые-пречистые. Сама невинность.
– Если бы дело было в родственной душе, так мы бы его сейчас от Норингтона оттаскивали. Все же некроманта должно тянуть к некроманту по вашей логике, а он двигается целенаправленно к Вам.
– Так откуда я знаю?! Может, ему женское лицо более приятно.
Мэтресса моим словам явно не очень поверила. На её нахмуренном челе́ прямо светилось большими буквами ехидное "ну-ну".
– Не дам его уничтожить. Я сама попробую.
– Ох и дураааа.... – мяукнул Люций.