Оставшееся до обряда время решено было потратить на знакомство с пришедшими на просьбу о помощи ведуньями, на изучение вызова Мары, да и в целом на подготовку к волнительному и важному делу. Я периодически развлекала себя не долгосрочными посещениями Нави. Кстати, по моим ощущениям, клубок явно меня понимал. Мне уже не нужно тратить время на концентрацию, стоит только подумать, как он тут же появлялся, радостно протягивая в ладонь кончик нити. Клубок так же реагировал на моё настроение: грустная задумчивость- и бочка светятся не так ярко и сам клубок медлительный, будто полусонный; настроение отличное – яркость клубка, будто маленькое солнце спустилось ко мне и сам весь вертится, как юла.
Машка, выполнив свое спецзадании вдруг, неожиданно для самой себя, обнаружила любовь к кулинарии. Целыми днями пропадала во владениях Евсея Елизаровича, а вечером все собирались в саду, накрывали стол и проводили дегустацию авторских блюд моей подруги. Такие вечера затягивались, переходили в теплые летние ночи и под стрекотание цикад Ярослава Борисовна и Анфиса Леонидовна предавались воспоминаниям о своей веселой юности. Иногда инициативу перехватывали домовой или ворон и тихий ночной сад взрывался многоголосым смехом под веселые истории рассказчиков. Чем ближе наступал день «х», тем продолжительнее становились вечерние посиделки. Будто каждый из присутствующих чувствовал, что скоро эти тихие, спокойные вечера закончатся и старался продлить это время и запомнить каждый момент уютных часов, проведенных вместе.
Моя жизнь поделилась не на «до и после», а на «получится – не получится». Моё настроение менялось чаще, чем погода в Хайленде. Только что я падала под тяжестью апатии, как уже весело ношусь по саду, планируя поездку на Алтай. Домашние, понимая, что со мной происходит и как я все это переживаю, старались лишний раз на глаза не попадаться, дабы совсем не вывести меня из равновесия. Предпосылки к этому были. Утром увидела, как бабушка и домовой обсуждают, с какой начинкой приготовить пирожки, и случилась часовая истерика. Только Нафаня пушистым ковриком располагался рядом и мягким, обволакивающим голосом успокаивал меня. Я успокаивалась. До следующего приступа радости или грусти. И так по кругу. К вечеру, перед важным днем моего убийства, я была уже в таком состоянии, что вообще не понимала, сильно ли меня огорчит «не получится», так как сил ждать уже не осталось. Как говорится, пан или пропал! Стрелки старинных напольных часов, стоящих в моей спальне, отсчитывая оставшееся время просто издевались над моей нервной системой. Они не просто медленно двигались…Казалось, они вообще не собираются начинать свое движение! Под мои переживания о работоспособности часового механизма, в комнату вошла Анфиса Леонидовна.
-Волнуешься, деточка? - полным грусти голосом, спросила она.
-Скорее нет, чем да- задумавшись на несколько секунд ответила я.
-Все будет хорошо. - улыбнулась ведунья- Я тебе отвар принесла для хорошего сна.
Анфиса Леонидовна протянула мне дымящуюся кружку, погладила по волосам, покачала головой, что-то приговаривая себе под нос и вышла, оставив меня наедине с вредными часами. Я аккуратно поднесла горячий отвар к лицу, принюхалась…Мммм…Пахло чем-то летним, вечерним и таким родным. Закрыла глаза и сразу возник образ прохладной реки, скошенной травы и яркой, спелой, сочной клубники. Медленно сделала глоток, наслаждаясь волшебным вкусом… Как Евсей Елизарович забрал опустевшую кружку из моих ослабевших рук, я уже не почувствовала, мне снился сон…
