Итальянское название камерной музыки переводится как «комнатная». «Камерной» называют теперь всякую музыку, написанную для небольшого количества исполнителей, в отличие от музыки хоровой, симфонической, оперной, - словом, такой, для исполнения которой нужны большие музыкальные коллективы, большие концертные залы, театры.
Представим себе, что мы живём не в XXI веке, а в XVII, и не в России, а, например, в Германии.
Значит, выглядим мы сейчас примерно вот так:
Мы не знаем ещё ни о Моцарте, ни о Бетховене; понятия не имеем о том, кто такие Глинка, Мусоргский, Чайковский: в жизни не слышали симфонического оркестра и рояля – ничего этого ещё и в помине нет.
Непроходимая пропасть лежит ещё между музыкой народной и музыкой «учёной», профессиональной. Пропасть эту изо всех сил старается поддерживать церковь. Она – «всемогуща». Её влияние на всё живое, на искусство, на музыку колоссально.
Мы любим музыку. Однако, если мы живём в XVII веке, нам довольно трудно попасть на концерт. Их ещё почти не бывает, во всяком случае – таких, на которые может пойти каждый, кто хочет. Так же, вряд ли нам удастся послушать и оперу. Во дворце французских королей исполняются оперы-пасторали придворного композитора Люлли, но нам туда, конечно, хода нет.
Правда те, кто любит хор и орган, могут пойти в церковь – под её высокими сводами звучит великолепная, по-настоящему профессиональная музыка. Но только такая, которая требуется для католических церковных служб, - сложные многоголосные хоралы, мессы, духовные кантаты и оратории.
Пройдёт ещё много лет, прежде чем зазвучит под сводами соборов и церквей вдохновенная и страстная музыка, наполненная живыми человеческими чувствами, музыка скромного органиста и кантора при церкви святого Фомы в Лейпциге – Иоганна Себастьяна Баха.
Этот гениальный немецкий композитор ещё не родился. Но мы можем пойти в гости к его отцу – тоже органисту – Иоганну Амброзию Баху или к придворному музыканту Иоганну Христофору Баху, - это дядя будущего великого композитора. (Можно перепутать Амброзия и Христофора Бахов, ведь они близнецы и, наверное, очень похожи друг на друга).
Вот у них дома, возможно, удастся послушать не церковную и не придворную музыку. Там, конечно, собираются музыканты и просто любители музыки. Им уже не нужно играть только хоралы и мессы; да их и не исполнишь в небольшом домике органиста, где нет ни органа, ни хора. Здесь звучит предок рояля – клавесин, играют на лютне и флейте, поют песни и арии светского (не духовного) содержания.
Такие музыкальные вечера, или, как их ещё называют, вечера домашнего музицирования, бывают не только в домах музыкантов, а всюду, где любят музыку. Кроме того, домашние торжества, праздники тоже без неё не обходятся. Конечно, музыка на таких вечерах исполняется самая разная, в зависимости от вкусов и культуры собравшихся: и самая простая – развлекательная, танцевальная, застольная, и любительские несложные импровизации, и серьёзные, глубокие произведения, написанные замечательными композиторами.
В такой музыке нет пышности и блеска придворных опер, торжественности церковных месс; в ней больше говорится о чувствах простого человека, о его радостях и горестях. И это ведь совершенно понятно, не так ли? Дома в кругу друзей или родных человек хочет слышать близкую, понятную ему музыку, хочет, чтобы музыка была душевной и простой, как хороший друг.
Вот отсюда то и произошло название «камерная» музыка. Она бывает инструментальной (когда написана для исполнения на каких-либо музыкальных инструментах) и вокальной (музыка для пения).
Августин Барриос Мангоре - Мавританская серенада
Галина Левашева «Музыка и музыканты» (1969 год)